Проказник - Андрей Белянин Страница 35

Но если россияне уже давно послали их лесом, то мы все еще вынуждены бороться за свободу своей Ирландии. Всей, а не большей половины, как я прочел в смартфоне моей Светлой Госпожи! И нет, мы никогда не уступим им даже часть нашей земли!

Но к этому я вернусь позже. Пока у меня и тут других дел полно…

— Ты спешишь?

— Да, прости. В полдень к Мэри должен прийти какой-то там репетитор, и я уже опаздываю…

— Антон Витальевич, – тут же припомнила монашенка. – Хороший человек, преподает английский.

— Что?! – Кажется, у меня задергался левый глаз, а правую голень свела судорога. – Damn englishmen…

— А что такого?

Мне уже некогда было объяснять. Ноги сами несли меня широким коридором на выручку моей Светлой Госпожи, которую, возможно, прямо сейчас охмурял подлец-преподаватель! Ибо любой, кто хоть раз окунулся в кровавую историю противостояния наших народов, никогда в жизни не простит англичан…

— Она не будет учить язык убийц и колонизаторов! Святой Патрик изгнал с Изумрудного острова змей, но он не знал, что следом заявятся лондонцы с языком змеи и начнут тупо резать, вешать, морить голодом, выдавливая нас с нашей земли! Законодательно запрещая нашу речь, наши песни, сказки, танцы, даже рыжий цвет волос! Не только людям, но и Обитателям холмов. Таким, как я…

Репетитор оказался крупным, солидным мужчиной под сто пятьдесят – сто семьдесят килограммов, высокого роста, с темными кудрями, трехдневной щетиной и мягким голосом. Судя по всему, они только что приступили к занятиям, но это его не спасло.

— Маша, ты неправильно произносишь слово shot. Мы же учили, слушай внимательно, у тебя это звучит как shit! Но это же совсем другой смысл, мягко говоря. Поэтому надо не «щит», а вот так: «шот»…

— Пусть сам дьявол сделает из твоего позвоночника лестницу, чтоб собирать яблоки в адском саду-у! – проорал я, с разбегу обрушиваясь на него подобно грозному архангелу Михаилу с карающим небесным мечом.

Ну, без меча, это ладно. Я подхватил первое, что попалось под руку, и атаковал негодяя остро заточенным грифельным карандашом. Вот практически как средневековый рыцарь на тяжелом боевом коне. А знаете ли вы, что если попасть кончиком карандаша прямо в мочку уха, то это равно попаданию в…

— А-а-а, мать вашу, how painful it is, сволочь ты этакая! Какого male member? – возопил репетитор на совершенно дичайшей смеси русского и бритиша. – Female dog, что происходит, fool безмозглый?!

Впрочем, мне оно понятно было без всякого перевода.

— Что, не нравится? – непонятно зачем уточнил я, ведь кому может понравиться карандаш в ухо? – А вот мне не нравится, что ты за деньги учишь девочку плохому!

Развернув карандаш тупым концом, я тут же вогнал его мерзавцу в левую ноздрю. Прям одним махом и до середины!

— А-а-а, чертовы horror and pain!

— О, враг мой, это только начало, – зловеще расхохотался я и, быстро обернувшись в сторону перепуганной Мэри, честно предупредил, грозя пальцем: – Упаси тебя бог вмешиваться, дитя! Сиди на попе смирно, моя ж ты Светлая Госпожа, чесслово…

В последующие пять минут Антон Витальевич был атакован всем, что находилось в комнате. Причем с такой скоростью, что он и зажмуриваться не успевал. Пытался, признаю, но что толку-то…

Новый учебник английского? Ты у меня его постранично съешь, без соли! Только попробовал привстать? Лишился стула и всей тушей рухнул кормой на пол. Не понял, откуда я взял фломастеры и что сейчас с ними сделаю?