Воин Сидона - Джин Родман Вулф Страница 35

— Все? – спросили мы. – Все, кто умирает, становятся богами?

— Лишь те, кого сочтут достойными. Остальных съедает Амат.

Едва он произнес ее имя, как Амат явилась и пошла враскачку рядом, огромная и смердящая. Голова ее похожа на крокодилью, телом она – как тучная баба с кривыми ногами.

— Вы спрашивали, съем ли я всех вас? – ощерилась Амат. – Да. Съем, коли ваше сердце отягощено.

— Лучше быть съеденным тобой, чем прозябать в юдоли мертвых, – сказал маленький и сияющий я.

— Вот она где, юдоль мертвых, – ответила ему Амат, похлопав себя по огромному брюху.

Мы прошли через храм. Фигура, стоявшая в святая святых, была стара, но человек, шедший рядом со мной, молод.

— Здесь слишком темно, – далеким и слабым голосом произнес я, зовущийся Тенью.

Внутри горы-усыпальницы было еще темнее, пока Сесострис не зажег свет. Тогда мы увидали всё: лестницы на лестницах и кумирни, где жрецы не приносили жертв. Всей команды нашего корабля не хватило бы, чтобы рассказать о богатствах этой гробницы. Следуя за звездой, мы спускались все глубже в толщу камня, пока не достигли наконец зала суда. Сесострис шествовал впереди, показывая путь, Амат – позади нас, медленно и тяжело, пыхтя и роняя слюни.

— Вы стоите пред вашими судьями, – сказал красивый раненый муж. Он был тут главным судьей и носил венец с двумя цветками. – Мы допросим вас, и вы должны отвечать честно. Лгать нам нельзя.

— Нельзя, – кивнули мы, сознавая, что так и есть.

— Я Широкий Шагами, приходящий из Анну, – начал один из богов. – Ты чинил несправедливость?

— Не чинил! – ответили мы хором.

— Я Объятый Пламенем, приходящий из Хераба, – объявил другой бог. – Ты разбойничал?

— Не разбойничал!

— Я Фенти, приходящий из Хеменну, – объявил третий бог. – Ты ломал кому-нибудь нос?

— Да, в кулачном бою.

— Я Амхаибиту, приходящий из Керерет, – сказал четвертый. – Ты совершал воровство?

— Да, похитил солнечных скакунов по велению Владычицы зверей[10].

Эта кража вылетела у меня из головы, но когда-то я, должно быть, все знал.

— Я Нехахра, приходящий из Рестау, – негромко назвался пятый бог. – Ты убивал мужчин или женщин?

— Многих мужей, ибо я был солдатом.

— Я Двойной бог-лев, – проревел шестой бог. – Ты кого-нибудь обвешивал?

— Никого!

— Я Огненные Глаза, приходящий из Сехема. – Седьмой бог говорил величественным тоном. – Ты поступал предательски?

— Никогда!

— Я Пламя, – прошипел восьмой бог. – Ты крал то, что принадлежит Богу?

— Никогда!

— Я Сеткесу, приходящий из Сутенхенена, – прошептал девятый бог. – И конечно же, конечно, ты лгал.

— Тебе – никогда, Сеткесу, – сказали мы.

— Я Хеми, приходящий из Тайного Места, – сказал десятый бог. – Ты отбирал что-либо силою?

— Мы забирали добро у тех, кого побеждали.

— Я Сильный Пламенем, приходящий из Меннуфера, – прокукарекал одиннадцатый бог. – Ты произносил проклятья?

— Я никогда и никого не проклинал!

— Я Храфхаф, приходящий из Пещеры и Пропасти, – сказал безликий бог. – Ты отнимал пищу силой?

— Отнимал, – признали мы.

— Я Керти, приходящий из Подземного Мира, – нараспев, замогильным голосом произнес тринадцатый бог. – Ты прибегал к обману?

— Часто, – ответили мы, и Амат тихонько приблизилась.

— Я Огненная Стопа, приходящий из мрака, – прокричал четырнадцатый бог. – Ты впадал в гнев?