Энчантра. Тринадцать клятв - Кейли Смит Страница 35

На его коже была вытатуирована большая черная змея, ползущая вверх по позвоночнику между рельефными мышцами плеч. У него в руке был нож, и он… резал себе ребра, издавая стон каждый раз, когда из неглубоких ран в боку стекала новая струйка крови. Она ахнула, и мужчина резко обернулся.

— Кто там? – прохрипел он.

Женевьева в ужасе отпрянула и резко развернулась. Она пронеслась через фойе, мимо ничего не подозревающего Севина.

— Передумала? – со смехом окликнул ее Севин.

Женевьева на ходу показала ему самый неприличный жест из своего репертуара, чем вызвала бурный смех. Дошла до двери в гостиную, распахнула ее —

— и врезалась в Эллин.

— Вот ты где, – сказала Эллин, подхватив Женевьеву. – Свадебное платье готово. Пора приступать.

11. Невеста

По комнате эхом разнесся стук кулака, бьющего в дверь снаружи.

— Готова? – крикнула Эллин.

Эллин знала, что происходящее – лишь спектакль, но похоже, сестре Роуина нравилось наряжать Женевьеву, словно личную куклу.

Когда Женевьева наконец повернулась к зеркалу – Эллин попросила Севина притащить его в гостиную, – ее глаза расширились от изумления. Первое, что она заметила, – как ползущее по венам волнение разожгло румянец на щеках, подчеркнувший бирюзовый цвет широко распахнутых глаз. Второе – платье.

Оно зачаровывало.

Сшитое из шелка с опаловым сиянием, из-за которого казалось почти сиреневым, а не белым. Женевьева никогда не хотела надевать в день свадьбы белое, и в традиционном смысле цвет ей не подходил. Корсет платья идеально облегал пышные формы и сужался в форме буквы V чуть ниже талии. Вырез изящно подчеркивал грудь и открывал плечи – Эллин слегка припудрила их перламутром. Шелковые юбки спускались от талии изящными складками – достаточно жесткими, чтобы не добавлять кринолин. Мелкие жемчужины и кристаллы были разбросаны по лифу, юбкам и большому банту, расположенному чуть выше турнюра, под вырезом на спине. А рукава… Особо пышные чуть ниже плеч, они напоминали крылья феи, сужаясь к локтям и облегая предплечья до самых запястий, словно вторая кожа.

В любых других обстоятельствах у Женевьевы перехватило бы дыхание от восторга. Ее блестящие розовые губы были идеально пухлыми. Золотисто-каштановые локоны элегантно уложены на макушке в небрежный пучок. Маленькие жемчужинки, свисавшие с ушей, принадлежали ее бабушке. Каждая деталь была без- упречна.

Но сейчас она едва дышала от ужаса, давившего на плечи.

— Эй? – снова позвала Эллин.

В ее голосе прозвучало нетерпение. Женевьева наконец распахнула дверь, бросая на Эллин возмущенный взгляд, но когда рот Эллин открылся от изумления, трудно было оставаться столь раздраженной.

— Ого, – воскликнула Эллин, восхищенно оглядывая платье, когда Женевьева вышла в коридор. – Поистине великолепно.

— Черт возьми, – воскликнул Севин, вскочив с места. По его лицу расплылась волчья ухмылка, когда он окинул ее взглядом. – Забудь про Роуина – может, выйдешь за меня? Твои шансы на победу будут не столь высоки, зато я гораздо веселее.

— Заткнись, Севин, – сказала Эллин, закатив глаза и накрывая зеркало одеялом. – Единственная разница между тобой и Роуином – то, что ты гораздо лучше скрываешь измученную душу.

— И я красивее, – весело добавил Севин. – Не забывай.

Женевьева слегка пожала плечами, соглашаясь. Он был прав.