Судьба, начертанная кровью - Даниэль Л. Дженсен Страница 35

— Долго служишь Снорри?

Стейнунн покачала головой.

— Нет. Я пришла к нему, когда услышала предсказание, что он станет конунгом. Было бы великой честью запечатлеть такую историю, и я… – Она замолчала, поколебавшись, и снова качнула головой. – Не стало причин оставаться там, где я была до этого.

За ее запинкой явно таилась некая история, но прежде чем я успела надавить, Стейнунн быстро продолжила:

— Ярл желает, чтобы я поговорила с тобой, услышала из первых уст о твоем клейме. Я пишу балладу, чтобы восславить тебя.

Покосившись в сторону, я увидела, что Снорри и Ильва увлечены разговором с двумя мужчинами и не обращают на меня ни капли внимания.

— Тебя там не было?

— Была, – ответила скальд. – Я видела то же, что и остальные. Но я знаю, что это вовсе не все, что случилось. Если ты поведаешь мне свою историю, я спою ее, и все, кто услышит, узнают истину о том мгновении.

В ушах будто наяву зазвучали собственные крики, разум затопили воспоминания о мучительной агонии, когда меня разрывали на части, обнажая бьющееся сердце. Содрогнувшись, я покачала головой:

— В том и милость, что никто не видел.

— Ильва что-то видела, что справедливо, поскольку она вела ритуал. Однако увидел и Бьорн. – Стейнунн склонила голову. – Сказ выйдет лучше, если я спою о том, от какой судьбы он так отчаянно пытался тебя уберечь.

— Так его и спрашивай, – бросила я грубо, чувствуя себя так, будто меня осаждала деревенская сплетница, которая, как все знают, перескажет каждое твое слово первому встречному, кто прислушается.

Стейнунн печально улыбнулась:

— Легче выжать воду из камня, чем историю из Бьорна.

Я открыла было рот сказать, что тоже не стану болтать так просто, но в этот же момент двери большого зала распахнулись, и в вихре ветра и снега появился Бьорн.

Многие принялись выкрикивать его имя в знак приветствия, и он рассмеялся, принимая кубок, прежде чем занять место за столом напротив других воинов Снорри.

— Может, потом, – сказала я Стейнунн.

Она кивнула и удалилась на пир, хотя я этого уже почти не заметила, когда рядом с Бьорном уселась красивая рыжеволосая девушка. Она что-то сказала, прикоснувшись губами к его уху, Бьорн расхохотался, и я услышала этот глубокий смех даже через шум пиршественной залы. Воодушевленная девка обняла Бьорна за шею, а другой рукой принялась шаловливо поигрывать с воротом его рубахи.

Меня охватило раздражение, и я попыталась залить его парой внушительных глотков медовухи. Но чувство и не думало уходить. После того, что произошло во время ритуала, почему Бьорн смел вести себя так, будто ничего не случилось? Будто он не видел, как меня разрывало на части, и не рискнул навлечь на всех беду, разорвав круг рунической магии, только чтобы помочь мне?

Будто его судьба не переплетена с моей?

Покусывая щеку, я пыталась смотреть куда угодно, только не на них, но взгляд все время возвращался к Бьорну с рыжей девкой, и в животе поднималось горькое, мерзкое чувство. Ревность, на которую я не имела никакого права, разъедала нутро. А еще было слишком легко вспомнить, когда он так же заигрывал и со мной, и как бы это ни было абсурдно, я злилась, что наш момент на берегу был для Бьорна, очевидно, чем-то обыденным.

На таких мужчин постоянно вешаются женщины, сказала я себе. А ему заигрывать – что дышать, все одно, усилий не требуется.