Лунный свет среди деревьев 2 - Екатерина Боброва Страница 36

– Мне нет прощения, – глубже склонила голову.

Просто непростительная глупость.

– И я готова подчиниться мудрой воли вашего величества и выйти замуж.

Кажется, мне удалось удивить императрицу, так как одобрительно кивающая до этого бабушка замерла и уставилась на меня широко раскрытыми глазами.

Ли Жуянь молчала так долго, что придворная дама, замершая у кресла с собачьей преданностью, бросила тревожный взгляд на хозяйку.

Я же стояла, вновь опустив голову – прямой взгляд считался оскорбление старшего – в ожидании приговора.

– Воля моего сына, – глухо прозвучало, наконец, в тишине, – дать тебе шанс стать Старшей принцессой, и я подчинюсь.

Судя по интонации,бабушка считала это потерей времени, мол, глупая курица все равно не оценит дарованной ей чести. Да и нужна ли дворцу такая Старшая принцесса – большой вопрос.

– За содеянное тобой я вполне имела бы право выдать тебя в жены старику – и притом не первой, но второй супругой.

В прозвучавших словах явственно читались сомнения в том, переживет ли муж первую брачную ночь. Правильные такие сомнения.

– Однако я изберу милосердие, соразмерное твоим летам и пылкости, свойственной неукрощенной юности, – продолжила она, – в надежде, что благословение предков все же снизойдет и на тебя.

Многозначительная пауза заставила меня спохватиться и присесть с благодарственным поклоном:

– Ваша милость безмерна.

Бабушка отозвалась недоверчивым хмыканьем, продолжив:

– Жениха тебе я выберу лично. И даже дозволю взглянуть на него прежде.

Чтобы выбрать заранее способ убийства мужа? Разумное решение. Высокому, например, просто так голову не разобьешь… Не дотянешься.

– А пока перепишешь сутру Сердца тридцать раз.

Это, так понимаю, я легко отделалась. Принимая во внимание стресс от выплеска силы и согласие выйти замуж, приговор смягчили.

Думается, с замужеством не все так просто будет. Не зря в глазах у бабушки блеснуло недоброе предвкушение. Старика она мне, конечно, не подсунет, да и второй женой не отправит – это позор для императорской семьи, но гадость какую-то учинит. Выдаст за дикаря из степей, подальше от дворца. С другой стороны, дальняя дорога – больше шансов сбежать.

И я рассыпалась в благодарностях, а после меня милостиво отпустили.

Когда за девчонкой закрылась двери, императрица тяжело выдохнула, и придворная дама принялась усиленно обмахивать ее веером.

– Нет, какая она все-таки! Упрямее быка, вставшего у ворот храма! – Ли Жуянь, страдальчески морщась, приложила ладонь ко лбу. – Аж голова разболелась!

– Я заварю вам хризантемовый чай, – понятливо кивнула придворная дама.

– А главное – сила! Не продавить! – вдовствующая императрица с удивлением покачала головой. – Даже у ее брата такой нет, а ведь он с детства занимается! Уверена, этот ребенок послан мне в наказание Небес! Я ведь уговаривала сына отказаться от поисков девочки. Пропала и пропала, но он уперся. Не захотел отказываться от ее, – она понизила голос, – ребенка.

– Неблагодарная! –воскликнула тут же. – Добилась своего – стала императрицей. А что в итоге? Сама умерла, еще и такой хаос устроила, заставив моего сына страдать. Вот помяни мое слово, этот ребенок принесет нам бед. И ведь никого не боится. Даже к императору посмела напрямую обратиться. Такую пороть – только палку портить.