Парень нарасхват - Мэри Блум Страница 36

Бедра Милы бодро застучали по стене. Подрагивая, она вцепилась в меня, двигаясь в такт, с каждой секундой давая входить в себя все глубже. Из ее полуоткрытых губ начали вырываться охи — сначала сдавленные, потом все более громкие и смелые — и от этого я двигался в ней все быстрее, не позволяя сдерживаться, вынуждая отдаваться мне полностью, со всей горячностью и страстью, на которые она была способна.

Вскоре воздух над нашей кабинкой разорвался жаркими стонами — самыми громкими и сладкими в огромном помещении. Все, ради чего я пришел на этот комикон, я сейчас брал у нее — без сомнений и лишней скромности — и чувствовал, что могу взять и больше.

Более того, я был в этом уверен.

Познакомились мы только после секса — когда я застегивал брюки, а она натягивала трусики. Это оказалось самым подходящим временем, чтобы обменяться именами. В голове все еще шумел оргазм, тело заполняла приятная усталость, а несмолкающий гул оргии вокруг нас уже не искушал, а скорее рождал удовлетворение — чужие стоны звучали как аплодисменты после отличного выступления.

— Мне очень понравилась, — сказала Мила, поправляя немного съехавшие в сторону ушки на голове. — У меня никогда такого не было…

Стянув со все еще обнаженной груди медальон, она протянула его мне.

— Спасибо…

Кивнув, я машинально надел и затолкал его под майку. Позолоченный кружок приятно грел, храня ее тепло для меня. Наклонившись, Мила подхватила с пола упавший лифчик. Сумка, которую мы пару раз толкнули, пока ритмично двигались у стены, залезла под соседнюю шторку, воздух вокруг был еще горячим от нашего дыхания, стонов и поцелуев, а кабинка теперь казалась совсем узкой — словно ужалась в размерах во время секса. Я шагнул к тряпичной дверце, чтобы не мешать Миле одеваться.

— Подожди, — торопливо позвала она, — если хочешь, можешь посмотреть еще… Зачем теперь стесняться…

Однако без медальона ее движения стали скованными и немного неловкими — какие бывают у девушки, которая редко раздевается перед парнями, а, раздевшись, не понимает, что делать дальше.

— Ты не думай, я не такая… — она слегка покраснела и, застегнув лифчик, мгновенно натянула сверху маечку. — Просто ты мне так помог, и я хотела… думала, что… я не хотела, чтобы ты подумал, что…

Румянец на ее щеках стал густым и сочным. Она опустила глаза.

— Аля вообще говорит, что я как девственница и нужно отвыкать… Хотела бы я быть как она… — пробормотала Мила уже совсем себе под нос. — Но я не такая…

Пушистые лисьи ушки снова легко задрожали, и это выглядело так кавайно и мило, что я просто не смог удержаться. Шагнув к ней, я поцеловал ее в горящую щеку. Румянец шел ей невероятно, но явно не стоит так много думать о чужом мнении.

— Что ты, ты просто замечательная, — искренне сказал я, — и мне все очень понравилось. И твой танец, и твои костюмы, и вообще все. Невозможно было удержаться…

Моя ладонь ласково провела по ее волосам, подбадривая и успокаивая. А Алю свою поменьше слушай, ее советы скорее вредные, чем полезные — но эту мысль доносить вслух я не стал, чтобы не смущать ее еще больше.

— И я, если честно, не прочь и повторить, — добавил я.

Я уже вовсю чесал ее за ушком, поглаживая как огромного котенка. Расслабившись, Мила прижалась ко мне и потерлась щекой о мою грудь, словно благодаря.