Эльфийский сыр - Екатерина Насута Страница 36

Ответом была тишина.

Настороженная.

Все ж ребята были опытные и понимали, чем чревата излишняя близость к начальству.

— Необходима негласная силовая поддержка. Вероятность прямого столкновения с противником низкая, однако наше присутствие снизит уровень напряженности в указанном регионе.

На экране показалась карта, в которой Подкозельск был отмечен красной точкой.

Фотошоп Черноморенко начал осваивать уже давно и, глядя на точку, понял, что не зря. Красиво получилось. Он щелкнул, меняя кадр.

— По легенде мы – группа доярок…

— Кого?! – Тимофеенко аж привстал.

— Дояров, – поправился полковник. – В перспективе. Планируем организацию собственного молочного производства, вследствие чего остро нуждаемся в проведении производственной практики, так сказать, на месте. А потому по протекции родственника и прибываем на ферму, дабы освоить новую для себя профессию.

Он обвел зал взглядом, отмечая некоторое недоумение.

— Задача – устроиться на работу. И работать.

— Кем?

— Доярами. – Черноморенко щелкнул, опять же кадр меняя. – Итак, вводная…

— Это корова! – воскликнул Тимофеенко.

— Считай, что это вводная корова! – Черноморенко позволил себе повысить голос. – Доярам положено знать…

Он отер пот со лба.

— У каждой коровы есть сиськи. – За прошедшие пару часов он прочел многое, в том числе и про коров, но теперь испытывал сомнения, нужно ли столь глобальное погружение в тему. – Точнее, сиська.

Молчание становилось напряженным.

— Может, я вас удивлю, только, в отличие от бабы, сиська у коровы одна. Но большая…

— Вообще-то, две, – донеслось с задней парты. – Только они срастаются.

— А вот соска четыре…

— Потому что каждая сиська разделена на два сегмента, передний и задний!

— Кто это там такой умный?

— Я, – привстал Матвей Завьюжный. – Просто тетка моя ветеринаром работала. И корова была. Я вот…

— Может, и доить умеешь? – Черноморенко даже обрадовался.

— Только в теории… Та корова злой была. Бодалась, – пожаловался Завьюжный. – Знаете, какая она здоровущая была!

— Ну… ты тоже с тех пор подрос маленько. И чего в теории?

— Ну… – Завьюжный поднялся. – Там-то все просто… садишься, берешь за соски и легонечко так раз…

Он вытянул руки, показывая, как именно «раз».

— Вообще-то, аппараты давно придумали, – подал голос Тимофеенко. Ишь, неугомонный.

— Может, и придумали, но доить придется вручную. – Черноморенко окинул собравшихся грозным взглядом. – Завьюжный, пойдешь за старшего. Иди вот, будешь рассказывать, как правильно коровам сиськи мять.

— Не надо их мять! – возмутился Матвей, выбираясь из-за стола. – Нежно надо, с пониманием…

Черноморенко поднял взгляд к потолку.

— Главное, – донеслось с противоположного угла, – что это коровы, а не косатки, а то Михрютин говорил, что скоро косаток выведут, которых тоже доить надо будет…

— Да врал, небось.

— Не, я тоже по телику видел, министр говорил…

— Может, тренировка…

— А ну тихо! – рявкнул Черноморенко и, окинувши подопечных взглядом, веско произнес: – А ты, Пергоев, постыдился бы. Родина скажет – и косатку подоишь!

Вода закипала быстро. Маруся бросила картошку.

— Что скажешь? – спросила она Таську, которая вернулась на кухню и занялась морковкой.

— Ну… по крайней мере не сбежали. Уже плюс.

— Плюс.

— А ты что думаешь?

— Сугубо по силе подходят… и парни вроде бы неплохие, но… – Маруся вздохнула. Картошка плюхалась в воду почти без брызг. Пар поднимался над кастрюлей, уходя в широкий зев вытяжки. Та тихо гудела. Таська поставила рядом массивную чугунную сковородку.