Разъяренный дракон - Цинхань Цэцэ Страница 36

Глава 3. На месте Восточного моря вздымается пыль

Ханчжоу находился всего в двух-трех днях пути от Интяньфу, Чжу Юйхэн часто бывал там по делам, а А-Нань вообще знала каждый переулок города как свои пять пальцев, но ни один из них никогда не слышал о месте под названием Башня Птицы Луань.

Покинув загородный дворец в ночи, Чжу Юйхэн прямиком отправился в министерство общественных работ, чтобы изучить местные летописи шестидесятилетней давности. В архиве он приказал служащим найти упоминание места под названием Башня Птицы Луань. А-Нань же, захватив личное письмо от Чжу Юйхэна, на следующий день отправилась в тюрьму уезда Цзяннин навестить Ци Ся.

К северу от Интяньфу находился уезд Шанъюань, а к югу – Цзяннин. Так как район реки Циньхуай находился в административном подчинении уезда Цзяннин, Ци Ся держали именно здесь.

А-Нань двигалась быстро, думая о деле подруги, как вдруг столкнулась с человеком, торопливо выходившим из здания тюрьмы. От неожиданного толчка девушка чуть не упала и поспешно прикрыла корзину в руках:

— Смотри под ноги, тут мои вещи вообще-то… – не успев договорить, она с удивлением остановила упреки. – Молодой господин Чжо? Что ты здесь делаешь?

Чжо Янь наклонился, чтобы помочь ей подобрать вещи, и с возмущением сказал:

— Вот правду все-таки говорят – если тигр с горы спустится, то всякий пес подзаборный на него тявкать будет! Я только-только потерял положение, а меня даже навестить заключенного не пускают!

А-Нань, конечно, поняла, кого он пришел навестить.

— Как Ци Ся?

— Мне сказали, что она совершила серьезное преступление против двора, по приказу Восточного дворца к ней никого не допускают, – недовольно ответил Чжо Янь. – Я хотел дать взятку, чтобы уладить дело, но меня просто вытолкали!

— Восточный дворец? – удивилась А-Нань. – Разве ее арестовали не по делу Мяо Юнвана? Почему вмешался Восточный дворец?

— Ой, даже не начинай, бедняжке Ци Ся страшно не повезло, – Чжо Янь огляделся и понизил голос. – Жена Мяо Юнвана – давняя подруга супруги наследника престола. Она приехала в Интяньфу оплакивать гроб и сразу отправилась к супруге наследника, умоляла помочь ей, утверждая, что Ци Ся непременно является убийцей господина Мяо!

— Одного ее слова оказалось достаточно? Разве не было уже установлено, что Ци Ся не причастна к этому делу? Как можно пересмотреть дело лишь на основании чьих-то слов?

— Дело в том, что… – Чжо Янь сжал губы, на его лице промелькнула нерешительность, – Ци Ся действительно как-то раз ранила Мяо Юнвана ножом. К тому же за последние два дня власти допросили людей из Музыкальной палаты – все помнят, как Ци Ся говорила, что однажды убьет Мяо Юнвана!

Толстые кирпичные стены делали тюрьму уезда Цзяннин еще мрачнее, и даже в летнюю жару все тело здесь пробирала дрожь. Держа в руках коробки со съестным, А-Нань вошла в камеру, где содержалась Ци Ся.

В углу узкой, сырой комнаты лежала подгнившая солома, там же стояла кадка для справления нужды – на этом меблировка заканчивалась. Ци Ся свернулась калачиком на соломе, похоже, устав от плача, и широко раскрытыми покрасневшими глазами смотрела вверх на оконце размером с ладонь. Услышав звук открывающейся двери, она безразлично повернула голову и, разглядев лицо А-Нань, скривила губы, словно хотела и улыбнуться, и заплакать одновременно: