Хозяйка «Волшебной флейты». В бегах - Анна Эристова,Ульяна Гринь Страница 37

Пролётка остановилась, и меня чуть тряхнуло вперёд. Йосип посерьёзнел и сказал деревянным тоном:

— Уж прости, барышня.

На этот раз я удостоилась не вонючего мешка, а пахнущего пылью и сухим амбаром пальтишка, которое Йосип накинул мне на голову и завернул так, чтобы я не видела, куда ступаю. Обнял за плечи и повёл аккуратно, подсказывая:

— Ступеночка, барышня, не споткнися… Вот сюда, в дверки… На лестничку поднимаемся, ещё немножко… И на месте мы.

Сдёрнул пальто с моей головы и испарился. Я даже не успела заметить, в какую дверь выскользнул. А всё потому, что засмотрелась на комнату, в которой оказалась.

Большой зал, раза в три больше, чем в моём салоне. Паркет, натёртый до зеркального блеска, медового цвета, тёплый и сочный. Высокие частые французские окна, на треть прикрытые с обеих сторон длиннющими присобранными белоснежными шторами. Между окон — узкие поясные портреты военных и штатских мужей при полном параде, облачённые в золочёные рамы с узорными рельефами. Восхитительный бальный зал! Здесь бы устраивать наши спектакли…

Судя по этому залу, дом должен быть очень большой. Больше, чем у Потоцких! Но что это за поместье? Кому принадлежит? Неужели Раковскому? Скорее всего, у кого ещёстолько денег, чтобы жить в этом дворце…

— Приветствую вас, ваше высочество, в моих скромных пенатах, — раздался у меня за спиной знакомый голос, и я резко обернулась, держа край вуали перед лицом.

Человек в чёрном стоял, опираясь на трость, возле дверей, ведущих в другой зал. С тростью в доме не ходят, но я не замечала, что он хромает. Зачем ему палка? Ещё не решив, что говорить, я молчала, глядя ему в глаза. Раковский усмехнулся не слишком добро, сделал несколько шагов ко мне и легонько поклонился, прижав руку к груди:

— Вам придётся некоторое время провести в этом доме, пока мы свяжемся с вашим папенькой. Прошу вас, располагайте мною, как вам будет угодно.

Я подняла брови, удивлённая. Вот даже как? Меня похитили, чтобы попросить у правителя Шахердистана выкуп. Мило, весьма. Но этой страны не существует, как и её правителя. Попробовать бежать до того, как меня раскроют? Или…

Пан, пропал? Что выбрать…

— Вот уж не предполагала, что такой уважаемый господин, как вы, может заниматься грязными делами.

Мои слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Раковский отшатнулся, глядя на меня изумлённо, стремительно подошёл вплотную и протянул руку, чтобы отдёрнуть вуаль. Я отпрянула от него, фыркнув, сказала:

— Вы ведёте себя не как джентльмен! Я сама.

Стащив надоевшую тряпку с лица, улыбнулась торжествующе. Не ожидал? Получи! Тоже мне, самый умный…

Впрочем, Раковский пришёл в себя довольно быстро. Он скривился и покачал головой, отступив на пару шагов:

— Госпожа Кленовская. Что ж, так тому и быть. Прошу вас быть моей гостьей.

— Гостьей ли? — усомнилась я, помня о необходимости держать лицо и старательно блефовать. Слишком, слишком быстро Раковский излечился от своей досады. Как будто у него были некие планы и на меня тоже…

— О, не сомневайтесь, Татьяна Ивановна.

Он учтиво предложил мне локоть, и я взялась за твёрдую, неожиданно мускулистую руку с некоторым трепетом. Мы пошли к другой комнате. Я не боялась, нет. Пока не боялась. Вообще-то я девица пуганная, вон даже с Гешефтом наладила если не дружеские, то вполне уважительные отношения. А Раковского надо понять и прощупать на предмет его планов.