Собственность Верховного бестиара - Марина Эльденберт Страница 37

Все замерли, но Богдан по-прежнему не остановился. Единственная, кто его волновала сейчас – Алина.

Михаил

Павел явился спустя десять минут. Явился и остановился в дверях, окинув взглядом разруху: все документы, набор для письма, папки, все, что только недавно обрело на столе порядок, сейчас валялось на полу. Потеки коньяка на дверцах шкафа и запутавшееся за ножки кресла бездново платье, которое племянничек – подумать только! – додумался швырнуть ему в лицо, завершали картину.

— Ну что встал? – криво усмехнулся Михаил. – Проходи.

Павел коротко склонил голову и приблизился. Только успел подойти, как Михаил изо всех сил ударил его по лицу. Отрывисто, не по-мужски, этот удар больше напоминал пощечину. Тот дернулся, но остался на месте.

— Знаешь, за что получил, да? – зло поинтересовался Верховный.

— Не отследили, когда ваш племянник вернулся?

— Да если бы, – выплюнул он. – Что с его силой? Я же сказал: держать на одном уровне!

Павел вскинул голову, в его глазах сверкнуло изумление и страх.

— Но я держу, – глотая слова, еле слышно забормотал он. – Лично проверяю, чтобы зелье ему добавляли три раза в день…

— Проверяет он! – перебил его Михаил. – Может, стоит проверить тех, кто его добавляет? Его сила возросла. Возросла!

Он говорил едва слышным шепотом, но Павел от каждого слова бледнел, как от удара набата над ухом.

— Если так будет продолжаться, любой измеритель покажет, что мой племянник сильнее меня. И знаешь, что это будет означать для тебя? Да? Ты ведь знаешь.

Павел побледнел еще больше, вызвав у Михаила желание ударить его еще разок. Посильнее. Сбить с ног. Бить до тех пор, пока на губах не появится кровавая пена. Никому ничего нельзя доверить! Ни-ко-му!

А в результате что? Его племянничек диктует ему условия.

ЕМУ! Верховному!

И его даже под арест не отправишь, потому что во время любого ареста проводится проверка силы. Да даже если сильных отклонений и не будет, посидит Богдан под арестом, без зелья, проявится вся его истинная магия – и что тогда? А тогда…

Верховный изо всех сил саданул ладонью ребра по столу. Поморщился.

— Значит, так, – произнес еле слышно, раздувая ноздри и глядя Павлу в глаза, – дозу увеличишь вдвое.

Глаза у того расширились.

— Вдвое?! Но мы не знаем, как…

— Твое дело не знать! – взрычал Михаил. – Твое дело выполнять мой приказ! Ясно?!  – И снова понизил голос: – Отравится – найдем виноватого. Не страшно. Страшнее, если он поймет, что мы делали все это время.

Безднов племянничек. Безднов, с такой же неукротимой силой, как и у его отца. Но если от брата избавиться оказалось легко, во время спровоцированного им же самим разрыва, то гибель Богдана в той же битве выглядела бы ну очень подозрительно. Вот и приходилось выкручиваться. Как получалось. Как только стало известно о неизлечимой болезни Романа Савельева, предыдущего Верховного, он знал, что эта должность будет его. Его. Его и только его. И отказываться от нее ради какого-то мальчишки, который даже толком жизни не нюхал… Вон из-за девки дворовой в драку полез.

Будь она княжной хотя бы, еще понятно, да и то. Баба она и есть баба.

— Ступай, – скомандовал Павлу. – Еще раз такое почувствую, не обрадуешься.

Бестиар склонил голову и вышел, а Михаил досадливо поморщился. Второй раз кабинет в Бездну превратился. Ну да ничего. Кабинет убрать можно, и совсем остальным разобраться – тоже.