Песнь безродного - Карина Володина Страница 37

Генри жуёт губами.

— Консультация перед занятиями? – задумчиво переспрашивает он. – Но мне сказали, что вчера ты по какой-то причине отменил все занятия…

Лифт пытается закрыть двери. Листер нажимает кнопку удержания.

— Алин… – начинает он напряжённо.

— Простите, мастер Хэнрик, я просто немного переволновался перед первым учебным днём, – быстро перебиваю я. – Решил зайти к мастеру Даскалу утром, чтобы уточнить некоторые моменты.

— Папа, я опаздываю в школу! – нервно восклицает Нила. – А ребятам пора на занятия!

— Да, у нас первой история, – тихо вставляет Ферка, глядя себе под ноги.

Кажется, Генри Лазареску начинает что-то подозревать: его светлые брови чуть хмурятся, в напускном добродушии отчётливо проступает сомнение.

— Да, да, Генри, мы все очень спешим, – добавляет Листер, хватая Ферку за плечо и бесцеремонно сдвигая Генри в сторону. За Феркой по инерции выдёргиваемся и мы с Нилой. – Поболтаем как-нибудь в другой раз. В темпе, в темпе, в темпе! Все выгружаемся на…

— Листер, – мягко говорит Генри в наши спины. – Погоди, пожалуйста. Дети пока могут идти. Нила, подождёшь папу снаружи?

Нила озадаченно оборачивается на него. Я её понимаю: Генри словно разговаривает с пятилетним ребёнком.

— Конечно, дядя Хэнрик, я подожду папу снаружи, – в тон ему отвечает Нила. – Папочка, ты не забыл взять мой слюнявчик?

Глаза Генри удивлённо расширяются – но Нила уже отворачивается, увлекая нас с Феркой прочь от сверкающего современной отделкой подъезда.

А вот Листер остаётся с Генри.

— Зачем ему Листер? – спрашиваю я Нилу на улице, щурясь от бьющего в глаза солнца.

Ухоженный двор залит светом, струятся солнечные лучи и по стенам академии неподалёку от нас. И снова меня поражает контраст: выщербленный древний камень и отполированные экстерьеры студгородка. И колодец. Разумеется, и колодец.

— Видимо, это из-за меня, – бесцветно говорит Ферка.

Я уже не испытываю к нему вчерашнего сочувствия. «Конечно, из-за тебя, – раздражённо думаю я. – Из-за кого же ещё?»

— Я узнаю и всё тебе расскажу, – говорит Нила, неохотно отпуская мою руку – и протягивая свою ладонью вверх. – Разблокируй-ка телефон.

— Зачем?

— А какя должна тебе что-то рассказывать? – фыркает Нила. – Дай телефон и не выпендривайся, домнуле Фунар.

Она забирает у меня телефон, добавляет свой номер в контакты.

— А тебе точно надо на историю? – спрашивает она, чуть прищурившись. – Знаешь, я могу сказать Листеру, что у меня отменили уроки…

— Нет, мне точно надо на историю, – отвечаю я с улыбкой. – Ферка. Идём.

Вернее, бежим –но Ферка на это явно не способен, и, судя по всему, нам всё-таки придётся опоздать на пару преподавателя, к которому Листер раз десять советовал не опаздывать.

— Ну что ж, – Нила тоже улыбается, – до встречи, Алин.

Я вижу: она ждёт, что я поцелую ей руку. Желание так ясно и наивно в её вишнёвых глазах – совсем не делано наивно, искренне и ярко, кажется, она вот-вот протянет ладонь сама.

— До встречи, Нила, – просто говорю я – и разворачиваюсь, направляясь в академию.

Мне очень хочется обернуться, но я быстро иду вперёд и только вперёд. На улице вновь никого нет – я определённоопаздываю.

Но почему-то не переживаю так, как в первый раз.

Ферка догоняет меня где-то через минуту; я слышу его тяжёлое дыхание и едва сдерживаю порыв ускориться.