Великая Библиотека - Анастасия Шелест Страница 37

Встрепенувшись, госпожа Рид двигает пальцами, и я удивленно наблюдаю, как у нее в руках появляется знакомая сумка. Госпожа Рид спокойно произносит:

— Вообще-то я не для душевных разговоров тебя позвала. Хотела вернуть это. – Она протягивает сумку и морщится. – Да, они решили копаться в твоих вещах. Ситуация была безвыходная. Все методы хороши.

Я просто киваю, перехватив сумку. Едва ли эта мелочь способна удивить. Да и после истории с Эриком и запиской стоило бы усвоить, что в Академии ничего не знают о личных границах.

— А ты отдохни, Теодора, – напоследок велит госпожа Рид и, не дожидаясь ответа, разворачивается и скрывается за дверью.

Я еще пару секунд стою в ступоре, не понимая, что со всем этим делать. Уж точно не пытаться осмыслить сейчас – занятие совсем бесполезное. Пальцы автоматически проскальзывают в сумку, нащупывают книгу, ворох бумаг, пару ручек и утыкаются в металлический корпус как раз в тот момент, когда телефон вибрирует.

Интересно. Даже предполагать не хочу, кто теперь может мне написать.

Вцепившись в телефон, я вытаскиваю его из сумки и ввожу пароль, слепо уставившись на уведомление. Новое сообщение.

«Поверь, птичка, я никогда не хотел, чтобы все сложилось именно так. Наша история должна была закончиться иначе. Повезло, что мы прекрасно знаем – паршивую концовку всегда можно переписать».

Бред какой-то. Марк был двинутым, а сейчас спятил окончательно. Теперь это уже не мои проблемы.

Швырнув бесполезный телефон обратно в сумку, я потираю уставшие от слез и жутких картин глаза и решительно шагаю за угол.

Ребята ждут меня в полной тишине, но стоит мне показаться, как Берт тут же выпаливает:

— Что она хотела? Предложила помощь? Строили новый альянс? У нас теперь есть союзники?

Я не останавливаюсь, не имея ни малейшего желания оставаться в коридоре, и мы все двигаемся к лифту, пока Берт сыплет предположениями.

Как ему это только в голову приходит? Как вообще ему еще удается об этом думать?

Проследив за закрывающимися створками лифта, я пожимаю плечами, обрывая поток вопросов:

— Просто вернула мне сумку.

Лифт трогается. Озадаченная тишина заполняет кабину и не прерывается, пока мы не выходим в пустой холл и не перебираемся в другое крыло. Только тут Эрик морщится и презрительно фыркает:

— Они что, рылись в твоих вещах?

Вместо ответа я медленно поворачиваю голову и свожу брови. Вот уж не в этом ему осуждать их.

Легко считав мои мысли, Эрик сконфуженно поджимает губы и бормочет:

— Это совсем другое.

Разумеется. Тогда ведь не было ни нападений, ни убийств, ни всего этого безумного хаоса.

Искать виноватых я не собираюсь. Осуждать Эрика за ту идиотскую историю – тем более. В конечном итоге это все не имеет никакого значения. Я даже на Старший Совет за это не злюсь, на Эрика и подавно.

Несмотря на то что я не углубляюсь в эту тему, неловкость проступает отчетливее, и до спален мы добираемся в странной тишине. Надо бы в ней разобраться, но сил на слова нет. Я готова поверить, что с утра все проблемы рассосутся сами собой. Такое ведь случается иногда. Может, и сейчас случится.

Потонув в сказочных надеждах, я автоматически шагаю по коридору и запоздало понимаю, что наша компания уменьшилась в два раза.

Берт с Лорой неловко замирают у одной двери. Было бы тактичнее не заметить их отставание, но я не успеваю об этом подумать и оборачиваюсь.