Берсерка - Наталья Петренко Страница 37

— Я выплачу сколько скажешь, в обиде не будешь. Не держи зла на Торвейг. И на меня. Никто не хотел тебе дурного, Атли. Верно? – Рагнар взглянул на дочь.

— Верно, – глядя в землю, подтвердила девушка.

Кажется, исход этого спора разочаровал собравшихся. Тинг выходил неинтересным: ни тебе поединков, ни вызовов, даже простой рукопашной – и то не случилось. Хотя оставалось еще два дня.

Торвейг и Рансу снова накупили орешков, еще сладких лепешек и меду. Рагнар был у Гудмунда с Атли, близнецы где-то бродили, в шатре девушки сидели одни.

— Меня Кетиль спрашивал о тебе, – вдруг сказала Рансу.

— Что-о-о-о?

— Спрашивал, есть ли у тебя на примете парень. Жених. И не просватали ли тебя еще. Похоже, обрадовался, когда я сказала, что нет.

Кетиль Книжник и вправду времени зря не терял. Он примчался на тинг, чтобы свидетельствовать в защиту Торвейг, и был рад, что все разрешилось к лучшему. Сыну Хродмара и вправду понравилась Торвейг, не важно, берсерка она там или нет. Отец, конечно, будет возражать, но он, Кетиль, уже достаточно взрослый, чтобы принимать решения. По весне он посватается к Торвейг.

Кетиль встретил Вигмарра, угостил его пивом. И потрясенно выслушал красочный рассказ о том, как Торвейг оказалась берсеркой. Правда, Вигмарр перемежал свою историю бесконечными жалобами: его удручало, что боги так несправедливо рассудили. Ну вот зачем, зачем девчонке такая силища?! Куда лучше было бы стать берсерком ему, Вигмарру, славному воину. Кетиль заказал еще кувшин пива и слушал, слушал. Под конец у парня стал заплетаться язык, а в словах прорезалась неприкрытая зависть и злость: Вигмарр заявил, что его сестра никогда не найдет себе достойного мужа, даже будь она вполовину так красива, как Мерет, дочь Сигвата. Потому что сравняться красотой с Мерет не сможет ни одна смертная девушка. Вигмарр немедленно потребовал подтверждения своим словам: согласен ли Кетиль, что девушки прекраснее Мерет еще не видели небеса?

— Нет, – просто ответил сын Хродмара.

— Как – нет?! – зарычал Вигмарр.

Он уже нацелился было сгрести Кетиля за грудки, но внезапно тот как-то незаметно оказался за спиной Вигмарра, цепко взял его за руку и направил к выходу. Вигмарр шатался, но шел.

— Нет, вот ты скажи мне, как это нет? А? – горячился брат Торвейг.

— Я не видел всех девушек на свете, мир большой, – ровно ответил Кетиль. – Как я могу говорить о том, чего не знаю? Когда тебе говорят, что кобыла жеребая, ты что, можешь с уверенностью сказать, кто родится? И какой масти?

Кетиль любил лошадей и мог каждый разговор свести на них, это все знали. Хродмар раз сказал, что сыну нужно было родиться степняком-кочевником.

— При чем тут кобылы твои! – Вигмарр сплюнул под ноги. Они пришли к шатру Рагнара. На улице не было ни души.

И тут оба услышали тихое рычание. Доносилось оно… да-да, из-под кожаного полога. А потом парни увидели, как Рансу отдергивает шкуры и выпускает огромного зверя. Рыжий густой мех, тяжелое дыхание. Неуклюже переваливаясь, медведица быстро растворилась в темноте.

— Это… что было? – У Вигмарра аж дыхание сбилось. Он был бледен, зубы стучали, как у человека, что только вылез из проруби. И глаза безумные, красные.

Кетиль быстро овладел собой. Он тоже почувствовал противный холодок в животе, да колени на мгновение стали ватными. Они ведь с Вигмарром были безоружны сейчас – на тинге нельзя носить мечи. Это время мира. Даже кровные враги не бросались спрашивать друг с друга за обиды.