Ветер и Правда. Том 2 - Брендон Сандерсон Страница 379

Они не пропали оттого, что он перестал обращать на них внимание, но утратили силу. Когда Элид сделала выпад, Сзет отвел ее клинок в сторону. Ее это потрясло: она-то думала, что его сокрушит безумие. После выпада они оказались лицом к лицу, и Сзет поцеловал ее в лоб.

Затем он разрубил ее широким взмахом Крови Ночи, даровав сестре покой. Ее клинок рухнул на землю, пропахав в камне борозду.

142. Человек стоит на утесе

Те, кого там не было, будущие читатели, поймите. Даже находясь в сотнях миль от места событий, я услышала гром.

От того, что совершил Далинар Холин, задрожала земля.

Из «Рыцарей Ветра и Правды», стр. 181

Сознание Далинара расширилось.

Он смог увидеть все. Прошлое, настоящее, возможное будущее.

Его тело растворилось, обратившись в вещество, составлявшее пространную, непостижимую сущность божественности. То, что выступило из силы навстречу Таравангиану, являлось всего лишь проекцией, за которой, словно плащ, тянулась бесконечность.

«Ты это сделал», – пораженно произнес Буреотец.

Теперь его голос казался таким невероятно тонким. Колыхание воздуха против Великой бури.

Далинар, Честь, мог встретиться с Таравангианом на равных. И мог рассмотреть третий вариант, помимо двух предложенных.

Что, если уничтожить Вражду? Старый договор позволял Далинару атаковать по своему усмотрению. Да, в таком случае Вражда имел право защищаться, но Далинар прежде был солдатом, а Таравангиан – философом.

Далинар мог бы уничтожить врага и спасти Рошар. Сила Чести хотела этого столкновения. В миг бесконечной ясности Далинар понял, что в этом отчасти состояла причина, по которой сила порвала с Танавастом. Теперь он воочию увидел то, чего прежде опасался: с точки зрения силы, Честь заключалась в клятвах. Но была и более темная сторона.

Сколько людей проткнули кого-то любимого из-за «чести»?

Сколько войн началось из-за оскорбления «чести»?

Сколько злости в мире породила вера в «честь»?

Сила принимала все эти определения. Это была сила клятв и гордости, рождавшейся в людях оттого, что их считали верными слову. Как Далинар и наблюдал: тысячи лет войн, чтобы доказать, кто прав и заслуживает владеть этими землями. Силе не было дела до саморазвития и работы над собой, но ее глубоко волновало, кто прав.

— Так что же, – произнес Таравангиан, – все сводится к этому?

— Это единственный путь, – ответил Далинар почти помимо воли.

— Я принимаю, – сказал Таравангиан. – Если я смогу уничтожить силу Чести, полностью ее Расщепить, я буду свободен.

«Далинар!»

Колебание воздуха. Так просто оставить без внимания.

— Я принимаю, – сказал Далинар. – Если ты умрешь, этот мир навсегда освободится от твоей вони. Я смогу сохранить Честь и докажу свою правоту, не убив Гэва, и при этом не буду вынужден участвовать в твоих завоеваниях. Давай покончим с этим, Таравангиан.

«Далинар!!!»

— Давай покончим с этим! – отозвался Таравангиан, и его сила заклубилась у него за спиной, ударила красная молния.

— Тебе не стоило угрожать моей семье, – проговорил Далинар, и ветры наполнились яростью. – Сегодня ты узнаешь Черного Шипа! Узнаешь пробужденную бурю!

«Далинар, пожалуйста!»

Это голос Буреотца.

Моргнув, Далинар увидел, как входят в соприкосновение силы и от их трения сотрясается башня под ним, а горы вокруг дрожат. На вершине башни Далинар услышал, как плачет Гавинор, внезапно освобожденный, поскольку Таравангиан сосредоточил свое внимание на Далинаре. Плачет… как в детстве…