Ветер и Правда. Том 2 - Брендон Сандерсон Страница 384

— А что еще оно может означать?

— Неизвестно, – ответил Нойадон, откусывая хлеб. – Трудная ситуация. Но, полагаю, здесь, в точке принятия решения, находишься ты, а не кто-то другой, поэтому, наверное, только тебе и знать.

Волна разрушения докатилась до утеса, на котором стоял Далинар, и все начало разваливаться. Осыпаться.

Он снова очутился на кухне Нойадона. С ломтем хлеба в руке.

Далинар со вздохом подался вперед:

— Я так устал от этого вопроса, Нойадон!

— От какого же?

— Как победить Вражду!

— А как выглядит победа над ним? – спросил Нойадон.

— Не знаю! – ответил Далинар. – В этом-то и проблема.

— Обрисуй мне картину идеального исхода в твоем представлении, – сказал древний король.

Далинар в задумчивости ел хлеб, пока размышлял.

— Шут рассказал историю, суть которой сводилась к тому, что не следует терять из виду повседневную жизнь людей. Навани посоветовала мне принять решение, которое покажется наилучшим в текущем моменте. Я думаю… думаю, что в таком случае я хочу мира. Не поступаясь своими ценностями.

— Какого рода мира? – уточнил Нойадон. – Установленного насильственно? Без возможности выбора?

— Это… пойдет ему на пользу, – проговорил Далинар. – Предшественник Таравангиана потратил тысячелетия на войны, в попытке создать непобедимую армию. Это не сработало, поскольку просто сломило нас. Однако при установленном мире Таравангиан сможет вербовать, тренировать, укомплектовывать войска, осторожно выбирать столкновения в иных мирах, чтобы ветераны набирались опыта. Именно так готовят армию. – Далинар обхватил руками голову. – Нужно прервать нескончаемый цикл битв.

— То есть победа для тебя выглядит так?

— Да все идет ему на пользу! – Далинар встал и принялся расхаживать взад-вперед. – Любой возможный исход! Мир идет ему на пользу, война идет ему на пользу! Все, что приходит мне в голову, все, что я мог бы сделать!

Он остановился у одного из окон, откуда лился странный свет.

— Я не могу его победить… Шквал, да я и правда просто не смогу этого сделать.

— А кто может?

Далинар вновь посмотрел на Нойадона, и тот встретил его взгляд.

А кто может?

Ему на ум пришла мысль.

И сразу же раздался стук в дверь. Поднявшись, Нойадон открыл и впустил ребенка-алети, лет девяти-десяти, неопределенного пола. Потрепал по голове, дал кусок хлеба и усадил у очага смотреть на пламя.

— Удивительно, – сказал Нойадон, подойдя к Далинару, – как существо настолько древнее может оставаться настолько юным…

— Честь, – догадался Далинар. – Это сила Чести. У нее начало развиваться собственное сознание.

— Да, – подтвердил Нойадон, с нежностью взглянув на дитя.

Кто может остановить войну?

— Силы, – прошептал Далинар. – Война прекратится тогда, когда этого захотят сами силы.

Нойадон щелкнул пальцами.

Далинар подошел к ребенку и устроился рядом с ним:

— Привет.

— Мой выбор пал на тебя, – прошептало дитя, – потому что ты видел мою жизнь и понял, через что мне пришлось пройти. Но потом ты отказался драться. Ты отказался.

Ребенок уставился в стену, в никуда, и добавил:

— Даже он знает, что так правильно – сражаться до тех пор, пока один из нас не победит. Почему он понимает это лучше тебя? Он же наш враг!

Далинар откусил хлеба и сказал:

— Тебе же довелось увидеть мою жизнь, хотя бы частями, в ходе создания видений для меня.