Немезида ночного ангела - Брент Уикс Страница 387

Если солдат, который уже десяток раз проявлял свое мужество, в один прекрасный день вдруг понимает, что не готов бежать навстречу неминуемой гибели, то мы видим в этом проявление рассудительности. Он не безумец и не дурак, и мы делаем из этого вывод, что он по-настоящему храбр. Как ни парадоксально, одна-единственная трусость возвышает все его прошлые героические поступки; она показывает, что этот солдат – обычный человек, как и мы, но он способен на подвиги, о которых нам остается только мечтать. И мы справедливо заключаем, что завтра он сможет в очередной раз взглянуть в лицо смерти, поскольку его жизненный путь показал нам, что храбрость – это часть его сути, а страх – мимолетная слабость.

Точно так же, если праведный человек в обычный день своей жизни поддается сомнениям, мы видим в этом свидетельство того, что он – не бездумный фанатик.

Но если этот праведник поддается сомнениям перед смертью, то мы, подобно бессовестным купцам, подменяем весы, на которых судим его. Мы видим в этом доказательство того, что его вера была ложью, а он сам – обманщиком.

Или если крепкая, строгая дама вдруг ослабла, измученная долгой болезнью, и не может найти в себе силы стерпеть последние муки, мы со вздохом и разочарованием приходим к выводу, что она все это время втайне была трусихой.

Если вы и правда так думаете, если мерите людей такой меркой, то можете и дальше самодовольно смотреть на них свысока – но только до последних мгновений вашей собственной жизни. Посмотрим, как вы поведете себя тогда.

А вот что об этом думаю я. В нашем мире, чтобы чему-то научиться – играть в мяч или жонглировать, или выстраивать философские абстракции, – нужно много практиковаться. Пробовать, терпеть неудачи, работать над ошибками и вдумчиво повторять.

Даже у ветерана, прошедшего через тысячу битв, может наступить день, когда ноги откажутся нести его вперед, когда он не сможет найти в себе мужество, которое проявлял еще вчера. Вы когда-нибудь спотыкались, спускаясь по лестнице? Если мы можем оплошать в простейшем, значит, каждый из нас может оплошать и в сложном, даже если уже проделывал это «сложное» тысячу раз. Может быть, сегодня просто не наш день. Много вы знаете людей, сумевших безукоризненно сделать что-то сложное с первой попытки?

Дарзо говорил мне, что в любом деле первая попытка всегда идет насмарку.

И знаете что? Большинство людей умирают лишь однажды.

Поэтому не спешите бросать тень сомнений на смелость больной женщины, которая борется за свою жизнь, хотя знает, что в конце концов проиграет. Каждый верующий человек временами поддается сомнению. Что же удивительного в том, что в худший момент его жизни он может поддаться ему снова? Почему мы с такой готовностью верим, что секундная слабость способна очернить всю предыдущую жизнь?

Если у вас без подготовки получилось хотя бы посредственно выполнить какую-либо новую задачу, можете считать это победой – особенно если сделать это было так же сложно, как и умереть с достоинством.

Теперь, когда под горлом Петарии стеклось достаточно крови, я присаживаюсь рядом и обмакиваю маленькую пику алебарды – ту, что с обратной стороны от топора – в лужицу. Встаю, поднимаю алебарду повыше, быстро раскручиваю ее… и резко останавливаю.