Ангел со сковородкой - Галина Гончарова Страница 39

— Хочу… скажи, если я что-то пообещаю, твой муж обязан будет это делать?

— Нет. Мое слово – да, за меня он отвечает. А ты ему никто… разве что мне – лучше сестры.

— Вот, с меня и взятки гладки.

— Ну…

— Не переживай. За ужином сама все увидишь.

Моника и не стала. Она ужин точно переживет. А вот все остальные…

* * *

— Кроличек!

Хуану достался щипок пониже спины. Мстительная Ангелина не собиралась сдаваться. А чего?

Домогался до Моники? Ну так получи, фашист, гранату! Ты у меня на собственной оппе узнаешь, что такое харрасмент! Ты навеки заречешься к девушкам подходить без письменного и добровольного согласия. Заверенного у шести нотариусов!

— Ты!!!

— Я, конечно.

Ангелина так выпятила грудь, что Хуана едва о стену не сплющило.

— Я требую прекратить эти издевательства!

— А ты на меня пожалуйся. Стражникам.

Хуан надулся.

Мужчина попал, как петух в ощип. Уехать? Так и энна Виктория ему устроит кошмар, и свои причины у него есть, и… тут пока спокойнее и безопаснее.

Было. До этой бабищи! Которая на него сверху сядет и раздавит, это не Моника, которую ветром носить может! Эта сама любой ветер за хвост поймает и в узел завяжет! А пожаловаться тоже не получится… не то что стражники со смеху сдохнут, вся столица. После такого Хуану только на другой континент уехать, так и туда слава дойдет. Драконы летят – новости на хвосте несут.

— Кроличек, – Ангелина нежно приобняла его за шею, надеясь, что устроит паразиту смещение позвонков. – Это ж не издевательства, я по-родственному! А вот какая у меня сестричка есть двоюродная – вся в меня, я вот ей еще отпишу! Уверена, вы найдете общий язык! Ей как раз мужчины твоего типа нравятся, но мужья у нее какие-то… больше пяти лет ни один не прожил.

Хуан нервно икнул.

— Я н-не…

— Еще раз породнимся, в накладе не останешься. Ты овец-то стричь умеешь? Или только баб щупать?

— Фу! И еще раз фу!

Энна Абриль вплыла в гостиную, как корабль, ведя на прицепе супруга, сына и доченьку.

— Чего это фу? Кроличек, ты воздух испортил от переживаний?

— Нет! Я… да вы!!! БАБА!!!

— А ты чё – только заметил! Косенький ты наш!

И прижать еще раз, поплотнее.

— Вы ведете себя недопустимо, энна!

— Чегой-то недопустимо? Смотри, какой кроличек хорошенький! Хоть спереди, хоть сзади.

Хуану достался еще один щипок.

— Вы понимаете, что пока вашего мужа нет рядом…

— Мамаша, ты думаешь, что кто-то может приревновать вот к ЭТОМУ?

Хуана как следует встряхнули и ущипнули для разнообразия за ребра. А чего? Понимать надо!

С точки зрения энны Абриль – можно. Вон какой красавец, весь лощеный, холеный, усики такие, в ниточку, глаза страстные… но когда его вот такая корова прижимает, все как-то теряется. И правда – мелко выглядит.

И КОГО ревновать? Монику еще можно бы, но Ангелину? Нереально.

— Да, мамаша, ты не забывай, я так-то энна! И муженек у меня эн! Вот вернется, мы и документы оформим, как положено, честь по чести!

Серебряный медальон Ангелина засветила, правда, в руки не дала.

— Какие документы?

— Все! Монику мы, может, и оставим, чего, она хорошая, и муженек ей доволен, а вот детей пусть признает! Всех! И денег им выделяет на обзаведение, так уж положено! Кстати! Мамуся Виктория!

Энна Виктория ничего хорошего не ждала, но через окно не сбежишь. Это уж всяко.