Эти чудовищные боги - Розамунд Ходж Страница 39

Взяв в руки ложку, Изорейн мгновенно и без особых усилий завладевает вниманием сидящих за столом. Она делает комплименты королеве Имваде, расхваливая кухню ее эпохи, после чего развлекает гостей рассказами о том, как она смеялась над премьер-министром, который боялся даже пробовать улиток в Земоре, в то время как сама Изорейн перепугалась при виде кровяной колбасы в Рунахии. Изорейн обещает Варии, что они вместе посетят современную портниху и спрашивает Араунна о его впечатлениях от эпохи, в которой он проснулся. Она интересуется у Анабекхи, как идут дела в больнице, и говорит викарию, преподобному Колдрену, о своем желании сделать пожертвование для приюта, который он курирует, в виде вязаных шапочек.

Изорайн спрашивает меня, как мне живется во дворце и ощутила ли я разницу между этой жизнью и жизнью в монастыре, но я едва могу связать пару слов. Меня слишком отвлекает мучительное осознание того, что рядом со мной сидит Анабекха.

Зачем она здесь?

Я думала, что боюсь того, что Араунн и Вария убьют меня за неудачу, если та меня постигнет, но мысли о том, что Анабекха увидит мой провал, – в тысячу раз хуже.

Понимая, что разговор со мной не задался, Изорейн переводит тему на королевское путешествие.

Помимо святилища, которое находится в столице нашего королевства, таковых существует еще четыре: Ир-Ацаха, Нан-Дарах, Зал-Энда, Унданна.

— Я была в Нан-Дарахе, – говорит Изорейн. – Мы посещали этот город, когда тамошний университет присуждал моему дорогому мужу почетную степень, – гордо сообщает она и улыбается мужу. – Но я никогда не бывала в других и с нетерпением жду этого.

— Я тоже, – говорит преподобный Колдрен. – Я писал диссертацию о королевском даре и теперь смогу увидеть, как королевская семья создает святых, своими глазами.

Я знаю, на что намекает преподобный Колдрен. Он один из тех неверующих священнослужителей, которые говорят, что боги никогда не слышали молитв и не отвечали на них, а все чудеса золотого века были совершены королевской семьей, которая использовала свое «природное родство» с божественным царством, чтобы обладать его силой.

— Это боги создают святых, – возмущенно говорю я. – А не королевская семья. Как бы смертные могли сделать такое?

— Силой наших божественных договоров, – отвечает за него королева Имвада.

— Что? – переспрашиваю я, а затем кашляю, подавившись собственной слюной.

Сидя во главе стола, королева Имвада делает глоток вина, видимо не понимая, что вступила в центр теологических дебатов, которые бушуют уже века.

— Это одна из самых важных наших обязанностей, – говорит она. – Создавать как можно больше святых, когда они нужны своему народу. Именно поэтому мы осмеливаемся входить в божественное царство и заключать договора с богами. Рунахия не может существовать без святых, поэтому, когда боги не дают их нам в достаточном количестве, мы действуем вместо них. Разве твои монахини не учили тебя этому?

— За пятьсот лет можно и не такое забыть, – говорит преподобный Колдрен и одаривает меня жалостливой улыбкой. В этот момент я ненавижу его даже больше, чем Рувена.

Королева Имвада не может говорить о том, что он думает: что боги вообще не властны над нашим миром. Ведь она убила собственных брата и сестру, чтобы избежать божественного суда.