Посоветуй мне… - Владимир Атомный Страница 4

— Нет, я не могу тебе занять такую сумму, — покачал он головой.

— Ну пожалуйста! — воскликнула девушка, сложив вместе ладони.

— Ангелина, это сто тысяч рублей! Для тебя — очень большие деньги!

— А для тебя? — спросила она, имея совершенно умилительное лицо.

— Я тут причём⁈ Конечно, у меня есть сто тысяч, но тебе я их не дам! — отозвался Василий, уже принюхиваясь к запаху. Таймер на белой ультрасовременной микроволновке показывает ещё полторы минуты.

— Basil, please!..

— Я же просил без вставок!

Ангелина совсем засмущалась. Видимо, прибегла к английскому, чтобы скрыть смятение. Мужчина даже немного вины ощутил и говорит:

— Ну пойми ты, как потом отдашь? Я же не могу подарить!..

— Я понимаю… — проговорила девушка расстроено. — Может мне приходить и убираться у тебя?

— Эх… Ты же знаешь, что я уже нанял Катерину, — проговорил Василий, чувствуя внутри расширяющуюся пропасть. Ему стало вдруг горько, хотя непонятно почему — надоедливая соседская школьница лишь докучает и отвлекает, но отказывая в помощи, Василий словно вдавливал себя в болото безнадёжности.

Разогрев кончился, только журналисту что-то всё не двигалось с места, а совсем попунцовевшая Ангелина вдруг спросила:

— Ну-у, тогда может иначе как-нибудь можно отблагодарить?..

Мужчину бросило в жар, и он сглотнул вдруг возникший комок, поскорее прогнав дурацкие мысли о возможном смысле слов.

— Речь же совсем не о том идёт, Angel, — отозвался он, отвернувшись.

— Но ты мне всегда помогаешь, Basil, я же очень тебе благодарна, так что… если ты хочешь… я бы могла…

Прекрасный голосочек с трудом выговаривает слова. Василий почувствовал, как в голове забухала кровь, а внизу живота потяжелело, возбуждение охватывало разум быстро, и чтобы хоть как-то отвлечься, он потянулся открыть дверцу микроволновки, что вновь заголосила в напоминании. Ангелина тем временем набрала воздуха и продолжает:

— Как бы… я же не какая-нибудь ugly…

Мужчина готов был зажать ей рот и в тоже время хотел слышать эти смущающие, возбуждающие попытки намекнуть на своеобразную благодарность. Вдруг зазвонил её телефон, тут же изменив атмосферу.

— Да, — произносит Ангелина, всё ещё с сильным румянцем, — да… х-хорошо… двенадцатая, да. До свидания.

Девушка нашла взгляд Василия.

— Это курьер приехал. Что делать?.. — растерянно, с отчаянием спросила она.

— Пошли! — отозвался вдруг журналист.

Он повёл в другую комнату — спальню, тоже в бело-кофейных тонах. На полке шкафа открытого типа лежит барсетка. Василий достал пачку пятитысячных банкнот перевязанных резинкой и протянул Ангелине.

— Здесь сто. Иди, прими заказ, — произнёс он спокойно.

— Спасибо!.. Спасибо! Ты просто super!.. I love you, Basil! — посыпались щенячьи восторги.

Она чуть привстала и прижалась розовыми губами к его чуть грубым и в окружении колючей щетины, а потом резко убежала. Остолбеневший мужчина услышал, как бухнула дверь.

* * *

Под вечерние звуки города вроде отчаянного детского плача, грозного лая и монотонного шума машин Василий разглядывает потухший монитор и перемигивающиеся светодиоды. Вечер для него ознаменован усталостью и полным расстройством. Он даже статьи не закончил, мучаясь в застенках сомнений, вины, споров с самим собой и просто терзаний о будущем. Главный вопрос: «Зачем я это сделал? Ведь дав ей денег, я словно согласился на предложение о „благодарности“… Но ведь словами-то не сказал, просто ситуация так сложилась, что надо было действовать».