Король Мрака - Джейми Эпплгейт Хантер Страница 4

– А вот и нет.

– Еще как да, – подтвердил Дум.

Кора приподняла бровь.

– Если прямо при влюбленной девушке парень приглашает на свидание другую, значит, он полный придурок. Даже если б он тебе не нравился, я с придурками не встречаюсь.

Она взяла Рори под руку.

– Он все равно выглядит так, будто даже зубы не чистит. Я с ним на первом уроке сижу, и у него вечно воняет изо рта.

Рори невольно хихикнула.

– Неправда.

– Она права, – вмешался Дум. – А значит, он и не моется.

Девчонки вцепились друг в друга, смеясь до колик, пока шли обратно к школе. Рори приникла к плечу сестры, а та сжала ее руку и сказала:

– Ну и пусть катится.

Рори стряхнула с себя воспоминания и прошептала:

— За Кору.

Десять лет назад Рори наблюдала через окно, как ее сестру зверски убивали. Это событие запустило цепочку, в ходе которой Рори превратилась в одну из самых плодовитых серийных убийц во всем Эрдикоа.

Вина испарилась, будто дым, и Рори продолжила идти домой, чтобы спокойно уснуть там, как младенец.

Рори сняла ботинки и тихонько прокралась в квартиру, которую делила со своей матерью Ленорой. Новым знакомым казалось странным, что двадцатипятилетняя девушка все еще живет с родителями, но когда те узнавали, что Ленора – прорицательница, то все вопросы сразу пропадали.

Прорицатели видели все возможные варианты будущего, и это сводило их с ума. К счастью, способности начинали проявляться около сорока пяти лет, что давало время насладиться жизнью.

Каждый мистик рождался с меткой за левым ухом, определявшей способности. Обладателям метки прорицателя было известно, что их срок ограничен. Именно поэтому мать Рори прожила полную событий молодость, но теперь целыми днями сидела у окна и бормотала загадки, которых никто не понимал.

Приоткрыв дверь, Рори проскользнула в прихожую, держа в руках ботинки, и прокралась в ванную. У фейри был талант ходить совершенно бесшумно, и у Рори обычно получалось не разбудить мать.

Рори посмотрела на себя в зеркало и вздохнула. Прямые темные волосы все еще были собраны в пучок, но выбившиеся пряди торчали вокруг лица. Тушь, которую она нанесла перед обедом с Корди, одной из лучших подруг, размазалась, и теперь Рори была похожа на промокшую крысу.

Она и хотела бы увидеть себя в цвете, но из-за монохромного зрения не могла распознать даже оттенок собственных волос. Мать говорила, что Рори брюнетка с оливковой кожей.

Рори стянула черную толстовку с капюшоном, черные легинсы и нижнее белье, а после включила обжигающе горячий душ. Конечно, круче она бы выглядела в кожаных шмотках, как героини супермистических фильмов, но двигаться в коже было слишком тяжело. Не та амплитуда прыжков и ударов, что в старом добром хлопке.

Большая часть одежды была черной, белой или серой, потому что эти цвета в любом случае сочетались, и таким образом гардероб из дюжины одинаковых темных толстовок и легинсов казался вполне нормальным. Рори либо брала с собой Корди, когда шла по магазинам, чтобы та могла подсказать нужные цвета, либо шопилась в эссенете. Затем крепила на одежду бирки и хранила в соответствии с цветом. Та еще муторная работенка.

Горячая вода растопила напряжение в плечах, и Рори издала протяжный стон. Хороший вечер в компании мужчины помог бы расслабиться лучше, чем душ, но появление в баре в окровавленной одежде – тот еще антиафродизиак. Вымывшись дочиста, Рори прошлепала в свою комнату и напялила домашние треники и потрепанную футболку.