Избранница Смерти - Ребекка Хумперт Страница 40

Едва я провалилась в эту дыру, как почувствовала, что попала в совершенно незнакомую климатическую зону. Воздух был таким холодным, что я задрожала. Земля под моими ногами была настолько твердой и окаменевшей, что я чувствовала ее сквозь подошвы обуви.

Мы с Марисоль следовали за светом Ли, который уводил нас все глубже в пустоту. Нан молча шел рядом с ягуаром, ни разу к нам не обернувшись.

Споткнувшись, я уцепилась за руку абуэлы, прислушиваясь к своему бешено бьющемуся сердцу. Но больше всего меня пугала не тьма. Вокруг стояла мертвая тишина.

— Эй, Арагорн! – Голос Марисоль прозвучал в темноте неестественно громко.

— Что? – отозвался Нан.

— Гид из тебя ужасный. Не мог бы ты…

Внезапно бог Солнца резко остановился и поднял руку.

— Пришли.

Мы с Марисоль подошли к двум богам. Перед нами возвышалась черная как смоль статуя высотой с человека в образе стройной собаки с заостренными ушами. Я проглотила комок в горле. Если не ошибаюсь, мы достигли начала первого уровня.

— Что тут у нас?

Марисоль высвободилась из моей хватки и вытащила нечто из своей вязаной сумки.

— Я специально захватила страницу из книги по мифологии ацтеков. Чему ты удивляешься, де Хесус? История не так уж и скучна, как только начинаешь привыкать к этим непроизносимым названиям.

Некоторое время она молчала.

— Ну ладно, я не могу выговорить название этого первого уровня.

— Итцкуинтлан, – пробормотала я. – Местность собаки.

Когда абуэла взяла меня за руку, я заметила, что снова схватилась за медальон.

— Если ты знаешь о местности собаки, то название Апаноуакалуйя тебе явно тоже знакомо, – произнес Нан.

Я знала, что так называется река, но до этого момента пыталась выкинуть это из головы. Не хотелось думать о темной загадочной воде, которая вызывала во мне ранящие сердце воспоминания.

— Апаноуакалуйя отделяет ваш мир от Миктлана, – объяснил бог Солнца. – Она состоит из слез умерших, которые еще не были готовы проститься со своей жизнью. Для мертвых, которые хотят доказать, что они достойны войти в Миктлан, это может означать конец их путешествия. Если кому-то не удастся перебраться на другой берег реки, его ждет ла Сегунда Муэрте.

Я вдруг вспомнила, что бог объяснил мне на кладбище: души, потерпевшие неудачу на каком-нибудь уровне, навеки оказывались в плену тьмы под Миктланом. Во мраке пустоты, которая была еще глубже, чем сама преисподняя. Они никогда не обретут покой, никогда не войдут в царство живых как призраки. Подобно тем душам, которые при прикосновении к человеку умирают во второй раз. И, по словам Нана, та же судьба ждет нас с Марисоль, если мы потерпим неудачу.

Я судорожно вздохнула и крепче сжала руку абуэлы. Мои ногти наверняка оставляли у нее на коже следы в форме полумесяца, но она не отнимала руку.

— Вы хорошо плаваете? – поинтересовался Нан.

— Конечно, – ответила я после небольшой паузы. Я чувствовала на себе его взгляд, хотя не видела его в черноте Миктлана. Теперь уже Марисоль сжала мне руку. Она была единственной, кто знал, что я сказала неправду.

Потом мы ждали, и я не понимала, чего именно. Мне бы хотелось, чтобы рядом был хотя бы крохотный источник света. Ли тем временем снова избавился от облика ягуара, а вместе с ним исчезло и его мягкое сияние. Как бы неприятно мне ни было признавать, оно действовало на меня успокаивающе. Но я не хотела просить света ни у него, ни у бога Солнца, то есть не хотела никакого «божественного» света.