Память мёртвых на Весах Истины - Анна Сешт Страница 40

«Меджай, страж. Защитник», – всплыли в памяти слова. Самые первые его слова, обращённые к ней.

Но как же?..

Сколько раз она втайне мечтала оказаться подле него вот так, наедине? Её мысль едва ли уходила дальше, даже в самых смелых желаниях. А теперь она любовалась им и не могла насмотреться. Огонь обрисовывал мистические тени на его прекрасном лице. От отца он унаследовал орлиный нос и высокие скулы, но мягкие губы и ярко-зелёные глаза были от красавицы-матери.

Её пальцы дрогнули, вспоминая иные касания – последний поцелуй. Единственный.

Жрица любовалась царевичем, не в силах насмотреться, надеясь, что каждая тончайшая чёрточка останется в памяти души. Подавшись вперёд, она сама коснулась его губ своими нежно и отчаянно, растягивая последние мгновения…

Перед смертью…

Имела ли она право на что-то иное? Разве не вверила себя – добровольно! – человеку, с которым ей никогда не суждено быть вместе? И даже тогда, до всех этих страшных событий, её судьба была начертана и предрешена совсем по-иному.

«Попробуй вернуться к началу, когда только узнала его…» – так предлагали жрецы Сета.

Конечно же, она помнила. Никогда бы не забыла.

* * *

30-й год правления Владыки

Рамсеса Усермаатра-Мериамона

«Великая честь, великая честь», – только и шептались вокруг, омывая её кожу в пенных благоуханных ваннах, втирая ароматные масла, переплетая и украшая волосы.

Были ещё те, кто говорил: «Чем заслужила такую честь? Да ещё так быстро! Ведь совсем недавно во дворце!» Тайком, конечно, думая, что она не слышит.

Девушка и рада была бы не слышать, да только слишком обострились чувства, и все звуки, запахи, цвета были словно чьи-то настойчивые пальцы, игравшие на струнах восприятия.

Её пригласили ко двору. Она теперь была одна из вельможных дам Ипет-Нэсу.

И сегодня – уже сегодня! – её представят самому Владыке.

Эта мысль внушала ей не восторг, а трепет, граничащий со страхом. Живой Бог народа рэмеч, защитник Та-Кемет до самых дальних пределов, первый над всеми жрецами, хранитель Маат в Обеих Землях… До сих пор Шепсет не видела его даже издалека.

Дамы из Ипет-Нэсу говорили, что служить ему – великая часть. Радовать его взор, соприкасаться с его Силой так, как недоступно простым смертным. Возможно, она даже станет одной из тех немногих избранных, кого Владыка приглашал к себе и одаривал милостями.

Но судьба, для многих являющаяся такой бесконечно желанной, Шепсет скорее пугала. Она уже жалела, что приняла настойчивые приглашения придворного чародея и покинула тени храма Хэр-Ди. Соблазнилась новыми колдовскими знаниями и тем, что теперь будет жить ближе к дому. Из малого дворца при Храме Миллионов Лет было совсем недалеко до Сет-Маат, и она сможет чаще видеться с мамой. И даже не против будет повидаться с сестрой, обида на которую за эти годы почти совсем унялась.

Меж тем её облачили в одежды из тончайшего плиссированного льна, нежного, как прикосновение ласкового ветра. На плечи легло ожерелье-усех[40] из фаянса и драгоценной бирюзы. Тяжёлые браслеты, инкрустированные бирюзой и лазуритом, сковали запястья. Бирюзы сегодня было очень много – дань Хатхор, Золотой Богине, Владычице радостей сердца.

«А если Владыка отметит тебя особой милостью, то тебе положено будет кольцо с его печатью», – сказала ей Нубхаис, красивая темнокожая женщина, занимавшая здесь высокое положение.