Немезида ночного ангела - Брент Уикс Страница 408

Будучи тупым мальчишкой, я несколько секунд ждал, что Дарзо скажет, мол, это шутка, а когда не дождался, ответил: «Какая же это победа?»

«В некоторых играх победить невозможно. И ты в них даже не ввязывайся. Но иногда ты не сразу сможешь понять, что это за игра, и обязательно вляпаешься. Когда это случится, меняй правила, если получится. Мухлюй, если получится. Если не получается смухлевать или изменить правила, измени свое представление о победе. Иногда „победить“ значит выбраться более-менее целым из ситуации, в которую ты вляпался. Даже если изначально должен был этой ситуации избежать».

На этом его лицо вдруг изменилось. С Дарзо такое иногда бывало – он будто сам впервые слышал слова, которые вылетели из его рта. В тот раз я не понял, в чем дело, но теперь, кажется, понимаю: до него дошло, что такой же совет можно было дать и ему.

Вид у него стал затравленный, затем злой, и он резко сказал:

«Пережить стычку, в которой ты должен был погибнуть, – это победа. И бывает, что другой победы добиться невозможно». После этого он стремительно ушел прочь, как это тогда часто случалось.

Что-то слишком много мыслей лезет мне в голову, в то время как я пячусь к стене, а на меня надвигается шеренга первоклассных, вооруженных до зубов магов-воителей. Впрочем, я умею думать быстро, особенно когда мой мозг уводит мысли совершенно не в том направлении, в каком нужно.

Когда Ибекс первым из своих товарищей бросается на меня, я прыгаю вперед и в сторону, ныряю и уклоняюсь, чтобы проскочить в узкую щель, еще не сомкнувшуюся передо мной.

Точнее, так делает мой иллюзорный образ. Он дарит мне несколько секунд, за которые ка'кари, покрывший мою спину, пытается спешно проесть борт корабля, в который я уперся.

«Еще медленнее можешь его грызть?»

~– Ты даже не представляешь, сколько здесь слоев стали и магии!~

Я создаю еще одну иллюзию; она прыгает вверх, а я сам тем временем становлюсь невидимым. Но преторианцы разрубают мою иллюзию на странные мерцающие ошметки прежде, чем она успевает прилипнуть к потолку, и ровно половина воинов даже не отводит от меня глаз, которые пылают магическим огнем.

Преторианцы двигаются пугающе слаженно: их круг растягивается и сжимается, следуя за моими иллюзорными прыжками. Когда одни делают шаг вперед, чтобы атаковать меня копьями, алебардами и цепями, другие отступают на шаг назад и прикрывают бреши, оставшиеся в их шеренге. Повинуясь какому-то неведомому мне ритму, глаза каждого преторианца то начинают сверкать, переключившись на магический спектр, то гаснут, вернувшись к обычному. Те, чьи глаза горят, выкрикивают, что они видят, а остальные тем временем разбивают иллюзии, которые я создаю прямо перед собой.

Но я уже не слушаю, что они кричат, поскольку в эту самую секунду ка'кари прогрызает последние слои борта.

~– Все! Готово! Вперед!~

В один миг ветер с рыком врывается в каюту императрицы…

А в следующий миг этот рык становится всеобъемлющим: когти шторма хватают меня и с пугающей легкостью выдергивают из корабля, как серый медведь выдергивает личинок из гнилого бревна.

Несколько секунд я не слышу ничего, кроме рева ветра, и не чувствую ничего, кроме его когтей, сдирающих с меня кожу…

…А затем ка'кари полностью обволакивает меня, и я снова могу дышать и видеть.