Эльфийский сыр - Екатерина Насута Страница 41

— Просто?

— Ну… на поверхности. Основные смыслы… скажем, чем выше род, тем более светлые ткани он носит. И шитье тоже светлое. Императрица носит белый цвет, расшитый белым.

— Говорю же…

— Узоры часто отсылают к истокам того или иного рода. И пошли от первых образцов рукоделия. Поэтому у каждой семьи свои… Это как свой язык. Правда, схожие элементы встречаются, но у каждой семьи могут иметь свое значение. В зависимости от контекста, цветового сочетания или находящихся рядом уточняющих элементов.

— Короче, хрен поймешь…

— Ну да… трактовкой занимаются старейшины. Они же и следят за правильностью исполнения… в общем, узоры на ритуальных облачениях можно вышивать только после согласования со старейшинами рода.

— Ага, значит, и сами эльфы в них не разбираются…

— А в неритуальных есть ряд схем, которые можно просто использовать. Ну и принцип, что чем сложнее узоры, тем выше заслуги конкретного эльфа перед родом и семьей. У детей и молодежи – совсем простые… Ну а вообще, заключенный в узорах смысл считывают через силу и вязь заклятий, спрятанную в в этих самых завитках. Они же наносятся не руками… и вот это уже доступно лишь самим эльфам.

— А…

— Думаю, в дипломатическом корпусе все это знают прекрасно… Да, исключения есть. Иногда рисунок делают ярким, чтобы подчеркнуть что-то… что-то важное.

— Вроде зеленых змей на белом… Вань?

— Да, это цвет императорского дома.

— Вань… – Бер пощупал рукав платья. – А… тебе уши не оборвут, что ты это… примеришь… в люди там выйдешь?

— Не оборвут. – Иван решительно накинул платье. Пусть поверх майки, но… – Я вполне имею на это право.

Лаар-тье в плечах оказалось слегка широковато, но в целом не критично.

— Если чего, – Бер пощупал, – ваты напихаем… Вань, а ты ничего рассказать не хочешь?

— Да не то чтобы хочу…

Брюки нашлись, из мягкой кожи того особого оттенка белизны, который лишь укрепил в подозрениях.

— Ты у нас… кто?

— Иван я, Кошкин… мой отец – сын Владычицы Пресветлого леса… третий. От четвертого мужа.

— Третий сын от четвертого мужа. Красиво звучит.

— Второй детей не оставил, – пояснил Иван.

— Ага… то есть… бабушка у нас…

— Ну да.

— Ага, – добавил Бер. – А… почему ты ничего не говорил? Ты у нас, выходит, не просто эльф, а…

— Потому и не говорил, что смысла в этом немного. С одной стороны, я принадлежу к правящему дому. С другой… бабушка в ближайшую сотню лет точно престол не оставит. За ней наследовать будет старший сын и его дети, которых у него уже двое. У второго – трое… ну а у моего отца – один я. И если память не отшибло, то в очереди на эльфийский престол я буду девятым… или восьмым. Может, даже десятым, давно новостей не получал. Бабушка собиралась вычеркнуть моего отца из числа наследников, но… это довольно сложно.

— Ага…

— Что «ага»?

— То и ага, что, куда ни плюнь, кругом одни императоры… ну или почти.

— Я и близко не почти. Даже если вдруг случится, что… не приведите боги, что бабушки не станет, как и дядьев с кузенами… – Ивана даже передернуло от такой мысли.

— А ты говорил, что нет у тебя кузенов… – не удержался Бер, поднимая еще одно платье из светло-серой ткани. – А это…

— Это женское. И среди людей нет. Так вот, если вдруг… то эльфы наизнанку вывернутся, но меня и близко к лесу не подпустят. Я ж глухой. И наполовину человек. Еще и с кровью некромантов… для эльфов это серьезно. Но вот платьице я позаимствовать могу без проблем.