Соль и Грезы - Алекс Анжело Страница 41

— Тогда наставник в Акаде…

— В Академии усредняют результат, – перебила Агата. – Я не хочу критиковать вашего наставника, но там задают средний уровень, к которому стремятся ученики. После выпуска даэвы доходят до определённого мастерства уже на охоте. Ты достигла предела академической программы. – Она качнула головой, убирая клинок в ножны. – Дело не в таланте. Без настойчивости он бесполезен. Но тебе, кажется, упорства не занимать. Поэтому ты и продвинулась дальше. И ещё… Подумай над нестандартными приёмами. Сейчас твой бой слишком шаблонен.

Меня давно никто так не критиковал. Но это значило, что мне есть куда расти.

— Спасибо. Теперь я поняла, над чем работать, – отозвалась я с предельной серьёзностью. Чем опытнее становишься, тем сложнее найти того, кто укажет на ошибки.

— Прекрасно, – цокнула Агата Бланшар и, небрежно махнув рукой, бросила: – Можешь идти отдыхать.

VII

Уединённая медитация

Совместные печати – краеугольный камень защиты ордена Хранителей.

Ведь никто не способен воспроизвести их в одиночку.

Но я не обольщаюсь.

Жажда власти сметает любые преграды.

Возможно, настанет день, когда мне с Сарой придётся опередить всех и найти то, что так настойчиво искал Лоуз Прауд.

Личные записки Люция Морана

Сара Сорель

На следующий день пошёл дождь. До самого горизонта небо затянули тяжёлые серые облака. Зелень потемнела, тонкие ветви деревьев, высаженных кое-где вдоль реки, клонились к земле под тяжестью влаги, скопившейся на листьях.

Закончив занятие, я задержалась в учебном зале. В последнее время в нашей комнате с Айвен стало шумно. Помимо нас двоих там постоянно кто-то был: то Флёр лежала на моей постели с прохладным полотенцем на лбу и жаловалась на шумную Сильфу; то Зефирос приходила в поисках компании; то ещё кто-то из светлых. Какой-то бесконечный круг. Но даже в учебном павильоне всё сложилось не так, как я рассчитывала.

— Вы не собираетесь уходить? – спросила я у троих юных даэвов.

Север Юст внимательно читал книгу; Разия Моран, увлечённо что-то записывая в тетрадь с загадочным видом, временами посматривала на меня; Юлиан Айеша, где-то достав игральные карты, складывал из них дворец на широком подоконнике.

— Занятия закончились. На улице дождь – делать особо нечего, – лениво протянул Юлиан.

— Неприятно признавать, но я с ним согласна. Везде будет скучно, так что без разницы, где сидеть, – едва подняв голову, ответила Разия.

Я вздохнула, и в помещении воцарилась тишина.

— О, кажется, телега с продовольствием прибыла, – заметил через некоторое время Юлиан. С южного окна главные ворота лагеря были как на ладони. – И не побоялись же непогоды…

— Хм. Точно. – Разия встала из-за стола и подошла к окну. – Но, кажется, с телегой у них что-то не так. Правое колесо накренилось и почти не едет.

Встав рядом, я убедилась в правоте Разии. Один край повозки заметно накренился. При каждом повороте колёс телега ходила волнами. Она с трудом проехала по выложенной булыжником дорожке к складу и исчезла под навесом.

Мы благополучно забыли об увиденном и вернулись к своим делам. Но не минуло и четверти часа, как в зал через распахнутое окно, оставляя за собой дорожку брызг, влетел огромный чёрный ворон.

— Вот же ж тварь! – гневно выругался Юлиан, когда весь его карточный дворец рассыпался.