За гранью возможного - Керстин Гир Страница 41

— Мы с Анной хотим сегодня сходить в кино. – Юри посмотрел в сторону Сары. – Я думаю, между нами начинается что-то серьёзное. Она мне очень нравится. – Он откинул с лица густые чёрные волосы и улыбнулся.

Квинн резко нажал на «стоп» и вернул видео в начало. При этом он не отпускал мою руку. А мышца щеки между подбородком и ухом – Ким наверняка знала её название – напряглась.

— Сегодня вторник, двадцать девятое сентября, четырнадцать часов, – снова пояснила мать Ким, и Квинн снова нажал на «стоп».

— Я не совсем уверен, но, по-моему, двадцать девятое сентября – это день смерти Юри, – прошептал он.

Я повернулась, чтобы посмотреть на Ким. Квинн уже давно опустил руку, но Ким по-прежнему стояла у двери.

— Это правда? – спросила я.

Она кивнула:

— Да, это последнее видео. Я ведь вас предупреждала, помните?

Квинн перемотал обратно на ту часть видео, где Юри говорит, что у них с Анной начинается что-то серьёзное. На глаза навернулись слёзы. На тот момент Анна уже была беременна Квинном, но никто из них об этом не знал. Как жестока бывает судьба.

На видео, напротив, царило весёлое и легкомысленное настроение.

— Анна? Это та твоя симпатичная подружка, которая изучает немецкий? – спросил длинноволосый парень за кадром.

— Ой!

Сара чем-то в него запустила, судя по звону, лотком для шприцов.

— Ты ей тоже очень нравишься, – сказала она, на что Юри снова улыбнулся.

— Вопрос только в том, не изменится ли это, когда она узнает, какой ты странный. – На заднем плане раздался хриплый голос Джамаля.

— Юри не странный, он супергерой, а женщины это любят. – Длинноволосый парень приобнял Юри за плечи. – Ну что, пойдём?

— Да, конечно. – Юри улыбнулся и на мгновение стал так сильно похож на Квинна, что у меня до боли сжалось сердце. Я поспешно отвернулась. Квинн стиснул челюсти. Его рука в моей казалась совсем холодной.

— Может, остановим видео? – тихо спросила я.

Квинн покачал головой. На его лице не читалось ни единой эмоции, оно застыло, будто высеченное из камня. Я могла только догадываться, что же сейчас творится у него внутри.

— Какой пароль? – поинтересовался длинноволосый парень, а Юри бодрым голосом ответил:

— Понятия не имею! Что там было на этой неделе, Сара? Фрукты и простые числа?

— Мы больше не используем фрукты с тех пор, как поругались из-за ревеня. Забыли, что ли? – сказала Сара.

— Потому что ревень – это овощ, вы, недалёкие простофили, – проворчал Джамаль, но Сара невозмутимо продолжала:

— На этой неделе – цветы, по алфавиту с начала до конца, плюс числа кратные четырнадцати от двухсот восьмидесяти и дальше. Мы дошли до «Б».

«О чём они говорили? И когда, наконец, начнётся их опыт? – Я попыталась разобрать, что написано на пакете, который Сара повесила на стойку капельницы. – А что это на заднем плане, старый телефонный аппарат?»

— Цветы? – ворчал длинноволосый. – Я знаю только розы. И маргаритки. Никто не знает цветов, которые начинаются на букву «Б».

— Бегония, – предложил Джамаль. – Бонсай, боярышник, брусника…

— Никто, кроме полнейших заучек, – со смехом прервал его длинноволосый.

Юри потянулся к камере и переставил её на другое место. За его спиной теперь виднелось что-то вроде деревянной обшивки с металлическим ободком. Такая стена никак не сочеталась с больничной палатой, а, скорее, напоминала старинный особняк из какого-то ужастика. Металлический ободок украшал затейливо вырезанный скорпион.