Избранница Смерти - Ребекка Хумперт Страница 43

Пока мы шли по воде, я осторожно гладила собаку. Мне потребовалась вся сила воли, чтобы сдержать охватившую меня панику. Избавиться от гнетущего ощущения близости воды. Скоро стало так глубоко, что руки коснулись темной влаги.

Я поспешно спрятала медальон под толстовку и отругала себя за то, что не положила его в рюкзак.

Потом повернула голову в сторону света и прислушалась к звукам, которые издавала собака. Чем глубже мы заходили в реку, тем беспокойнее у меня становилось дыхание. Я страдала не только от низкой температуры воды, еще более ледяной, чем воздух Миктлана, но и от связанных с водой образов в памяти. Образов, которые я старалась забыть, но которые теперь стали всплывать еще более отчетливо.

Когда я перестала доставать ногами до дна, то инстинктивно вцепилась пальцами в собаку – и тихо выругалась. За гладкую кожу почти невозможно было держаться. И одновременно я ощущала напряжение в мышцах собаки, чувствовала, что мое прикосновение ей не нравится. Но я ее не отпускала, пытаясь обхватить обеими руками жилистое тело, пока мои ноги отчаянно барахтались в воде.

Старайся плыть как можно спокойнее и тише, иначе разбудишь игуану.

Я изо всех сил старалась двигать ногами медленнее, но в результате лишь крепче вцепилась в собаку. Раздалось рычание, и, прежде чем я успела среагировать и усилить хватку, собака вырвалась. Мои руки шарили в пустоте, я перестала видеть свет, и меня вновь окутала чернота Миктлана.

В отчаянии я искала зверя, но все вокруг было непроглядно черным. Темнота с каждой секундой становилась все более гнетущей. Черт возьми, разве Нан не говорил, что здесь есть и другие собаки, которые сопровождают мертвых? Где они? Почему в этой тьме нет ни единого пятнышка света? Я кричала, билась, забыв обо всех движениях пловца, которым учил меня Матео. Я всегда была плохой пловчихой, но теперь мои движения были не просто нескоординированными – они были паническими. Чем сильнее я пыталась без помощи собаки сориентироваться в толще воды, тем сильнее меня тянуло вниз, и вода грозила утащить меня под свою поверхность. Пока в какой-то момент ей это не удалось.

Меня охватила ледяная тьма, обжигая мои легкие. И вместе с ней вернулись воспоминания.

Матео. Безжизненно дрейфующий на поверхности воды. Матео.

Пустая улыбка на его губах.

Матео.

Матео.

Матео.

Внезапно кто-то схватил меня за правую ногу и потащил в глубину. В отчаянии я пнула его, но чем сильнее я сопротивлялась, тем крепче становилась хватка. Игуана.

Я ее разбудила.

Как только я решила, что легкие у меня вот-вот разорвутся, давление на мою ногу стало слабеть и наконец полностью исчезло. Вместо этого я почувствовала мягкое прикосновение к своей правой руке, а затем что-то ее обхватило. Скользкое. Гладкое.

Я пыталась вывернуться, но хватка усилилась и не отпускала. Легкие у меня взбунтовались, требуя кислорода, которого не было. И наконец у меня больше не осталось сил сжимать губы.

Я открыла рот, глотнула воды, закашлялась. Проглотила еще воды, которая была на вкус как сама смерть. А потом я перестала что-то видеть, ощущать на вкус и чувствовать. Даже лицо Матео исчезло, смытое рекой, которую я не смогла переплыть.

И я сдалась.