Тень серого дома - Галина Ивина Страница 43

— Как думаешь, кто это?

Она не ответила на вопрос, сказала:

— Мне больше хочется узнать, почему сон такой реалистичный.

Платон ощутил, как по его коже поднимаются бугорки мурашек. К шее будто кто-то прикоснулся ледяной рукой, и он вздрогнул. Нестерпимое чувство жути, которое появилось на берегу, усилилось.

Мужчина попытался задержать дыхание, чтобы его шумом не выдать свое укрытие. Он хотел посоветовать Аде поступить так же, но его одолела уверенность в том, что любой звук приведет к немедленной смерти.

У него затряслись поджилки, да так сильно, словно он был малолетним пацаном, которого ждала порка за выпитое тайком пиво. Невыносимый ужас подступил к горлу, сдавил его, лишая остатков кислорода, и вдруг перед Платоном возникла жуткая скалящаяся морда.

Клим проснулся от грубого толчка. Содрогнулся, поняв, что уснул на полу в хранилище. Все тело болело, а глаза устали после долгой возни с дневником в потемках. Он смутно помнил, что ему снился сон про отца Эрна и его тетю, но детали сна затерялись в глубине его памяти. А они казались очень важными.

— Пора уходить, – сказал мрак голосом Эрна, прерывая его размышления.

— Уже утро? – уточнил Клим, сильно сомневаясь в истинности этого определения.

В архиве без окон невозможно было определить, насколько темно на улице. В самой комнате властвовал мрак. Клим шмыгнул и потянулся за смартфоном, забыв, что тот безнадежно разрядился еще ночью.

— Через пять минут музей откроется, – подстегивал его Эрн. – Хочешь, чтобы тебя тут застукали?

— Отвали! – рявкнул Клим. Он схватил дневник и на ощупь пошел к выходу. Точнее, в его предполагаемом направлении. – Тебе легко говорить. Ты можешь «вжик» – и исчез, а я останусь тут разгребать дерьмо, в которое ты меня втянул.

Клим нашарил дверную ручку и потянул. Яркий свет на мгновение ослепил его. Он заморгал, и картинка медленно прояснилась, испещренная темными пятнами.

Придерживаясь за стену, Клим пошел по коридору.

— Я спрячусь в туалете. Оттуда проще всего незаметно выйти… – Он обернулся, но призрака позади не обнаружил. – Эрн? – позвал Клим.

Отклика не последовало.

Клим вернулся домой, представляя, что ему наговорит мама, и трепеща от ужаса. Он ведь не ночевал дома! Всю ночь! Мама и с ночевкой его редко отпускала. А тут… Настоящая катастрофа!

Переступая порог квартиры, Клим напридумывал несколько соответствующих проступку наказаний. Любого из них он заслуживал. С безумно колотящимся сердцем он зашел на кухню, где мама что-то готовила у плиты.

Она обернулась через плечо под яростное шкворчание растительного масла.

— Доброе утро, дорогой, – поприветствовала она его. – Когда ты встал?

Клим потоптался на месте, чувствуя подвох в ее словах. У него было ощущение, что у него нет права на ошибку, поэтому он не спешил отвечать.

Мама вернулась к нагретой сковородке.

— Я вырубилась в восемь вечера и не услышала, когда ты пришел с прогулки.

Что?! Клим просто не мог поверить услышанному. Мама не заметила, что он вчера не вернулся домой? Ну что за удача!

— Много работы? – с сочувствием поинтересовался он, стараясь, чтобы голос не звучал слишком уж радостно. Ему еще предстояло рассказать о потере ключей от квартиры.

Мама собиралась ему ответить, но, как обычно убегая от рабочей темы, передумала и отмахнулась от него деревянной лопаткой.