Хозяйка «Волшебной флейты». В бегах - Анна Эристова,Ульяна Гринь Страница 45

Богатство лежало в моей комнате. Раковский меня избегал. Я отчаянно скучала и желала хоть каких-нибудь событий, лишь бы не торчать в одиночестве. Впрочем, со мной в комнате торчал портрет женщины. И она всё больше мне напоминала кого-то, а кого — я вспомнить не могла. Но черты её — не слишком аристократические, простоватые и даже угловатые — знала. Видела когда-то. Конечно, художник мог и переврать. Но невозможность наложить имя на лицо меня угнетала и мучила днём и ночью…

— Барышню господин Раковский просят в столовую пройти.

Я резко обернулась. Лакей Степан стоял в дверях, прямой, как зонтик, и глядел в пространство. Он уже третий день не смотрел мне в глаза, видимо, не видел в этом надобности. А может, считал своё положение крепостного челядина выше, чем моё — пленницы-мещанки.

Закатив глаза с досады, я сообщила в ответ:

— Иду.

И застегнула верхнюю пуговичку халата. Посмотрелась в зеркало, поправила локонпричёски. Я готова.

Может быть, сегодня я наконец узнаю, чего от меня надо этому негодяю?

Вышеуказанный негодяй уже сидел за столом в весьма домашнем виде — в рубашке и жилетке, в свободных панталонах и туфлях вместо ботинок. Увидев меня, жестом пригласил занять место. Лакей задвинул за мной стул, сервировал душистый суп с капустой, осведомился:

— Барышня желают шампанского вина или водки?

— Барышня желают морсу, — ответила из вредности. — Арсений Ильич, очень надеюсь, что вы позвали меня отобедать с вами не только из-за скуки.

— Приятного вам аппетиту, Татьяна Ивановна, — ухмыльнулся Раковский, пробуя суп. Почмокал, сказал лакею: — Дунька влюбилась, что ль? Пересолила, дура.

— Прикажете подать горячее? — невозмутимо спросил Степан, но хозяин отмахнулся:

— Богиня с ним, съедим. Татьяна Ивановна, ваши надежды оправдались. Мне от вас нужна услуга.

— Всего одна? — подколола я его. Суп и правда оказался чуток пересоленным, но это его не испортило. Щи с грибами — это просто райское наслаждение, да ещё и в печи приготовленные… Раковский прищурился:

— Одна, но весомая. А взамен — свобода.

— Какой вы добрый, — усмехнулась. — Что ж, излагайте.

— Мы разве спешим куда-то? Вы кушайте, Татьяна Ивановна, щички остынут. Или вам так моё общество неприятно?

— Да не то чтобы… Но согласитесь, Арсений Ильич, положение пленницы не слишком завидно. Хотелось бы побыстрее закончить со всем этим, а то у меня музыкальный салон, знаете ли… По миру пустят, если не следить за всем.

Он покивал со значительным видом, потом сказал словно невзначай:

— А ведь у меня куплен билет на сегодня в «Волшебную Флейту».

Я замерла. Какой шанс! Попасть в своё заведение, увидеть спектакль! Быть может, даже дать знак девчонкам, что я тут, что мне нужна помощь!

— Возьмите меня с собой! — воскликнула, умоляюще сложив руки у груди. — Прошу вас, мне необходимо увидеть вторую серию «Крепостной барышни»!

— Хм, — сказал Раковский, оценивающе глядя на меня. Потом одним махом выпил водку из рюмки и повторил: — Хм.

— Да не хмыкайте вы! Ну возьмите меня, вам же легче — я под присмотром буду.

— А в каком, извините, качестве вы собрались появиться в городе, Татьяна Ивановна? — съязвил он. Я пожала плечами:

— В качестве принцессы Фирузе, конечно. Модистка же пошиламне новый костюм! Вот я его и выгуляю.

— А какие у меня гарантии, что вы будете душкой и не начнёте кричать о похищении и незаконном удержании?