Шаманка поневоле - Shy Hyde Страница 45

Настоящая. И реальность не моя. Об этом мне напоминает Русский, вломившийся без стука.

— Товарищ Куприянова, пора, — сообщает он. — Товарищ Майя, сопроводите леди к выходу. Элла, не забудьте ваш билет.

Рыжий феекот помогает мне одеться, цепляет мне на ноги какие-то браслеты, и мы выходим в коридор. Идём долго, я даже успеваю подумать, что меня наказали и ведут в подземелье. Но нет. Мы оказываемся в холле с расписанием и деревьями. Русский подходит к одной из ниш, машет руками. Хлопает, топает, вертится. Даже смешно. Но вдруг перед нами появляется дверь. Неужели я сейчас выйду из ненавистного ПТУ? А что потом? Надеюсь, не суп с котом. Я такое не ем. Хорошо, что здесь такое и не подают, а "дохлый кот" — это непривычная разновидность привычного хот-дога.

Русский и рыжий феекот сопровождают меня мимо скульптуры дракона с бубном до резной калитки, за которой стоит... Витальевна. Кажется, я попала ещё сильнее, чем прежде.

— Вы должны вернуться до заката, Элла. А сейчас бросьте ваш билет сюда, — инструктирует режиссёрским голосом Русский, указывая на щель в кирпичном столбе у калитки.

Делаю шаг на свободу. Но на свободу ли? Феекот сцепляет наши с Витальевной браслеты. Видимо, так и будем ходить на привязи. Но цепь тает на глазах.

— Мы установили незримую связь, чтобы вы не мешали прохожим и друг другу, — поясняет феекот. — Расстояние максимального отдаления — десять шагов.

Калитка за спиной захлопывается. И несмотря на то, что она из металлических прутьев, ни Русского, ни кота я уже не вижу. Ну здравствуй, ЯроКанск! Как же ты похож на мой родной Красноярск.

— Ну, куда пойдём? — спрашивает Витальевна.

— Домой, — отвечаю я.

Решаю пока не говорить ей про Камилу. Вдруг не знает ещё, нужно как-то подготовить женщину. А то хлопнется сейчас в обморок, и что мне с ней делать тут под дверью до вечера? А вдруг ей рассказали уже? И она меня грохнет за углом? А что если пойти направо, подняться по лестнице и войти в ПТУ? Я попаду в академию музыки и театра? А вдруг там наверху всё не так?

— Ну, долго думать-то будешь? — спрашивает Витальевна.

— Туда можно? — киваю влево, к мостику через Качу.

— Нельзя нам туда, не говорили что ли?

— Почему? — удивляюсь.

— Там енти живут, котофеи. Их вотчина. Нам ход закрыт. Зато и в наш город они дальше улицы Ленина не ходют.

— Почему?

— Нельзя, — произносит Витальевна ненавистное слово.

Идём с ней направо. Лесенка вверх, переход под дорогой, в котором непривычно тихо: не играют уличные музыканты, не поют. Да и людей что-то не видно. И машин не слышно. Странно.

Выходим на поверхность у "Метрополя". Если бы не подозрительное отсутствие транспорта, я бы решила, что это я после троллейбуса забрела немного не туда. Только вместо банка и кафе здесь огромная вывеска "Добро пожаловать" красивыми старославянскими буквами. И название "Огни ЯроКанска". Идём дальше, до улицы Мира. Смотрю налево. Так, стоп! А где арка? Несусь на площадь, Витальевна еле поспевает за мной. Уф-ф, вот она, филармония — здание в виде рояля. На месте. Небоскрёб КАТЭКНИИуголь тоже. Только будто из прошлого. Впрочем, создаётся впечатление, что внутри кипит жизнь.

— А что там? — показываю пальцем на его вершину.

— Дракон-хранитель.

— А в небоскрёбе?

— Конторы, — отмахивается женщина.