Воин Сидона - Джин Родман Вулф Страница 45

— Он ее не любит.

— Это ты так говоришь. – Я вздрогнул. – Нет! Не стану я этого делать.

— Я знаю все тайны Сахусета и возвышу тебя среди ксу, только принеси необходимую мне кровь. Митсерэу такого не даст.

Я рассмеялся, чтобы не выдать страха.

— Чтобы мое величие началось с предательства? За такое поставят статую на форуме? Могли бы, пожалуй.

— Так ты принесешь? – Сабра стиснула мою руку.

Я покачал головой.

— Если предательство – цена величия среди ксу, то она слишком высока.

— Тогда верни мне мою крышу.

Я подобрал крышку ящика и передал ее восковой женщине.

— Я добрый друг, Латро, и ужасный враг. В ближайшие дни ты выяснишь, насколько это истинно.

Урей шепнул мне:

— Убей ее, господин!

— Как убить то, что вообще не живо? – спросил я. – Попытаемся сжечь ее – и утопим всех.

— Отрежь ей голову. Немедля!

Сабра только рассмеялась.

— У меня при себе нет оружия, – напомнил я Урею. – Да и будь я вооружен, не поступил бы так. Сабра не моя.

— А вот ты однажды станешь моим, – сказала восковая женщина.

Придерживая крышку над головой, она изящно улеглась обратно в ящик. Сейчас я пишу об этом и о других вещах, зная, что потом все забуду. Порой хорошо забывать и не испытывать страха. Однако может наступить время, когда придется все узнать, и если не от Урея, то из папирусного свитка.

Глава XIII

Волкоголового бога

ЗОВУТ УПУАТ, он – покровитель воинов, так говорит Аахмес и прочие солдаты из Кемета. Мы обратились к магу, объяснили, что хотим принести подношения этому богу в его городе, Асьюте. Маг покачал головой. У него строгий приказ поторапливаться, и он даже не думал останавливать капитана. Мы взроптали, и тогда он ответил: если корабль этой ночью встанет у Асьюта на прикол, нам дозволено будет принести какие угодно жертвы. Мы попросили золота, которое можно было дать жрецам или потратить на подходящее приношение. Маг снова отказал: деньги не его и принадлежат сатрапу, потому использовать их можно лишь на исполнение княжьей воли.

Мы отправились к капитану. Этого пурпурового человека зовут Муслак, и он наш друг – так говорит Митсерэу, – а еще он особенный друг Нехтнефрет. Он сказал, что мы будем проплывать мимо Асьюта в полдень. Солдаты разворчались. У меня есть немного денег, я мог бы купить подношение, но какой от него прок, если мы не попадем в храм?

* * *

Я беседовал с лекарем. Он спросил, что меня гложет.

— Я спал, хотя Митсерэу говорит, что днем я никогда не сплю. Мы с ней сидели в тени паруса. То болтали, то любились, то просто молча наслаждались уединением.

— Ясно, – глубоко вздохнул лекарь. – Ты все забываешь, Латро, и раз так, я тебе кое-что расскажу. Сегодня об этом никому ни слова, а завтра все само забудется, и другим придется напомнить тебе даже о том, кто я такой.

— Верно. Если бы не Митсерэу, я бы и не узнал, что ты лекарь и мой друг, Сахусет.

— Так же, как у тебя есть Митсерэу, у меня самого есть женщина. Я бужу ее, и она приходит ко мне в объятия. Мы с ней предаемся любви и беседуем.

Я кивнул.

— Ты не удивлен? Мне кажется, любому другому на корабле это показалось бы странным.

— У меня есть Митсерэу, – объяснил я, – а у главного пурпурового человека есть Нехтнефрет. Обе прекрасны. Почему бы и тебе не иметь женщину, если так хочется?

— Если не будить мою любовницу, она спит, – произнес лекарь.