Энчантра. Тринадцать клятв - Кейли Смит Страница 45

— Знаешь, немногие смертные дерзнули бы так разговаривать с дьяволом.

Она опустила взгляд на ногти.

— Ну, думаю, для его игры нужно, чтобы я была жива, а не мертва, верно? Так зачем мне молчать?

— Сомневаюсь, что ты вообще это умеешь, – пробормотал Роуин, когда они подошли к двери одной из спален в крыле, украшенном портретами. Он открыл и жестом пригласил ее войти. – После вас, миссис Сильвер.

14. Кольцо

Женевьева смущенно переглядывалась с Умброй, пока Роуин ушел за ее чемоданами. Лисица сидела на черном бархатном одеяле, аккуратно расстеленном на кровати, и кончик пушистого черного хвоста покачивался из стороны в сторону.

— Что? – фыркнула Женевьева.

Умбра лишь дернула ушами.

Отведя взгляд от хитрого существа, Женевьева оглядела спальню Роуина, изумляясь безупречной чистоте и радуясь отсутствию зеркал. А еще там не было ни окон, ни картин – только тщательно отделанные стены с золотыми обоями и замысловатой окантовкой.

В огромной гардеробной – словно из фантазий Женевьевы – царил идеальный порядок, а ее глянцевые черные двери были украшены изображением двух бегущих лисиц, чьи морды сходились посередине. Единственными источниками света были тонкие свечи в настенных бра по обе стороны кровати.

И, черт возьми, эта кровать… Женевьева еще никогда не видела такой огромной кровати. Казалось, на ней могли с комфортом разместиться как минимум пятеро – и Женевьева не могла не задуматься, что, возможно, однажды действительно так и было. Изголовье украшала искусная резьба, как на дверях гардеробной, – детали повторялись и на четырех столбах массивного деревянного каркаса.

Но неважно, насколько роскошной была кровать или насколько удобной казалась. Женевьева не собиралась ее с ним делить.

Роуин вернулся с чемоданами, поставил их на комод напротив кровати и бросил многозначительный взгляд.

— Сколько ты притащила вещей? – пробормотал он.

— Я не терплю критики по этому поводу от сестры и уж точно не стану терпеть твою, – заявила она, расстегнула оба чемодана и, открыв крышки, прислонила их к стене. – Тебе повезло, что я привезла только это. Если бы не проклятые птицы, у меня был бы нормальный гардероб.

— Сглаз не позволил бы воронам причинить тебе вред.

— А мне откуда было знать? – выпалила Женевьева, живо вспомнив случившееся за Колизеем. – Думаю, пора прекратить споры о том, что я должна или не должна была делать до приезда сюда. Если, конечно, ты не хочешь провести брачную ночь в ссоре. – Она захлопала ресницами.

— Прекрати, – приказал он, понизив голос так, что она подняла брови. – Повернись.

Она уперла руку в бедро.

— Зачем?

— Чтобы я мог расстегнуть корсет.

Женевьева опешила.

— Ты рехнулся? Категорически нет.

— Тебе обязательно капризничать из-за всего? – выпалил он.

— Я не собираюсь заниматься с тобой сексом лишь потому, что мы женаты, – упорствовала она.

Он поднял бровь.

— Скажи мне, при чем здесь секс?

Она бросила на него сердитый взгляд.

— Ты пытаешься меня раздеть.

— Да, я пытаюсь избавиться от платья, которое занимает всю комнату, – признал он.

Женевьева огляделась. Роуин был прав. Юбки платья занимали половину пола – не говоря о том, насколько они сковывали ее движения.

— Сомневаюсь, что у меня есть хоть одна ночная рубашка, которую было бы пристойно носить перед тобой, – наконец сказала она.