Развод. Проданная демону - Евгения Медведская Страница 47

— Поешь, пожалуйста, тебе нужны силы. Мы все обсудим позже. Я подумаю, как дать тебе гарантии.

— То есть ты не заставишь меня подчиниться? — вдруг спрашивает она.

— Нет.

Кэйри потихонькуест, а я слежу за ней.

Тарелка не пустеет. Такое чувство, что она размазывает по ней еду, а не жует.

— Ты что? — спрашиваю я. — Голодная же, почему так плохо ешь?

— Мне не очень хочется, — говорит она.

— Тебе надо выздоравливать, — мягко указываю я.

— Зачем? — спрашивает она. — Принципы мешают пользоваться больной рабыней?

В голосе горечь и резкость. Мне неприятно слышать.

— Я спрашивал позавчера и повторю вопрос снова, — хрипло говорю я. — Как ты собираешься выжить в моих руках с таким настроем?

Кэйри цепляет листик салата вилкой и опускает голову.

— И еще. Я понимаю, что тебе сложно, но у понимания тоже есть границы. Дерзить мне не надо. Иначе я покажу, что мне ничего не мешает пользоваться своей рабыней. Плевать на жалость, ясно?

— Я помню, — хмуро и с глубоким чувством отвечает она.

Мы сталкиваемся глазами. Противостояние.

Дариан

Кэйри все же принимается за еду, а я корю себя за сорвавшиеся с языка слова. Не в том она состоянии, чтобы давать мне отпор, но и садиться на шею я не дам.

Остаток завтрака проходит в напряжении.

— Давай немного прогуляемся, — предлагаю я, когда с едой закончено. — Покажу тебе сад, подышишь воздухом.

Она не смеет отказать, поэтому мы встаем.

Кэйри чуть пошатывается, и я пользуюсь этим, как поводом обнять ее за талию. От прикосновения она вздрагивает и замирает. Мне тоже нелегко. Я жажду ее.

— Просто поддержу, — говорю я.

— Ты сегодня совсем другой, — вдруг замечает она. — Это какая-то ловушка?

Я не знаю, что ей сказать. Мне сложно отступить с тех позиций, которые уже за мной. Дать ей понять, насколько сильно меня мучает вина и как разрывается сердце от несправедливости, было бы правильно, но я демон и мне проще, чтобы некоторые вещи остались на своих местах. Ведь если я признаю свою неправоту, то за этим должны следовать действия. Отдельная спальня, освобождение.

А я не могу от нее отказаться. Не могу. Я уже жил без нее и это было кошмаром. Она моя вторая половина, в этом я убедился в разлуке. Мою любовь не сломал ни жестокий отказ, ни ее замужество. Я ложился с мыслями о ней, мучился снами о ней, вставал, мечтая, что судьба каким-то образом сведет нас снова.

Никто не смог мне ее заменить. Ни одна женщина, теплом которой я пользовался, не дала мне и капли чувств. Я болен Кэйри неизлечимо.

В день, когда она пришла и сказала, что муж ее продает, я восторжествовал. Сама судьба вернула ее мне. И нет! Я не отпущу. Я уже ее присвоил. Растоплю ее тело, а затем она смирится и привыкнет, раз полюбить не может.

— Я решил быть с тобой мягче, — выдаю я вариант, который мне кажется более приемлемым, пусть мне и хочется кричать, как сильно люблю, но ведь не оценит. — Ты много страдала, к тому же в нашей истории есть белые пятна. Возможно, нам стоит начать все с чистого листа.

Кэйри смотрит на меня из-под ресниц.

— Ты можешь больше не делать со мной…? Ну… это.

Я понимаю, о чем она, но притворяюсь, что нет. Либо переступит через себя и скажет открытым текстом, либо пусть промолчит и мне не придется отвечать.

— О чем ты? — интересуюсь я невозмутимо.

— То, что было вчера. То, что делают с наложницами. Я прошутебя больше так со мной не поступать, — очень тихо, но твердо говорит Кэйри.