Трафт 4 - Виталий Конторщиков Страница 47

Как там Олег говорил –беречь манну. Вот я и не стал выкаблучивается. Вернув руками матроса на борт, отцепил от Ивана и второго, развернув Перегудова к себе лицом.

Перекошенное злобой морда, бешенные глаза, и ругань, грязная площадная ругань.

-- Ты что молокосос себе позволяешь?! Мразота! Тебя в детстве щенка мало пороли?! Вы все-- отбросы, и нищеблуды! Немедленно развернули судно, грязные шакалы!

Там ещё много слов было, однако удивило меня другое. Сзади в меня вцепилась его проснувшееся сестра.

-- Отпусти моего брата! – заорала она. – Сейчас же летим обратно, зачем вы его вообще забрали!? Да и меня тоже, -- уже тише добавила она.

Предположим, понять Перегудова можно. Ещё мгновенье назад он сидел в кабинете, а глаза открыл уже в небесах, за десятки километров от города. Понятно, что он собирался о многом договорится с руководством завода, да и логистику наверняка захотел под себя всю подмять. А тут раз, и на дирижабле.

Но поведение моей «подруги» стало для меня неприятным открытием. Неужели проклятие «Золотого рудника», так сильно повлияло на её поведение? Она же прекрасно всё видела, и я вполне допускаю мысль что Ивана бы тоже застрелили, свалив вину на нас с Олегом.

Да более того, я в этом просто уверен, ведь он сидел рядом с Мэром и все пули были направлены именно туда.

Всё это прекрасно вписывается в легенду о двухотморозках, расстрелявших половину руководства города и своего начальника, пытавшегося нас остановить. Подбросили бы в кабинет труп ещё кого ни будь из совета, и картина маслом готова. Хотя, всё и так пошло по их плану, а то, что мы умудрились сбежать ничего в принципе не меняет, а скорее даже подтверждает, их выдуманную историю.

«Никакого доверия к властям страны у нас больше нет, мы будем сами за себя»!

Вот что завтра услышит всё население города из уст того же Профессора. Лучше момента для введения «Чрезвычайной ситуации» и не придумать. А потом, всё так бы и узаконилось. Количество руководителей урезалось, теперь все тяготы правления возьмут на себя оставшиеся заговорщики, думаю не на долго. В этой кровавой игре всегда остаётся кто-то один. И самое главное, что Альфам до этого нет никакого дела, пока на орбиту отправляются слитки металла жёлтой закалки.

Но что мне делать с этим бунтом на борту?

Тем временем семейка не желала успокаиваться. Я прекрасно понимал, что никакие мои слова сейчас услышаны не будут. Они были просто не в состоянии никого слушать, впав в форменную истерику.

Видимо, устав на меня орать, они решили действовать. Вернее, Иван надумал выкинуть меня за борт, не осознавая, что я тоже его держу. Его потуги ожидаемо ни к чему не привели. К тому же, его сестричка не желала такого исхода и усиленно тянула меня вниз, продолжая взахлёб лепетать что бы я послушал её брата. Это перетягивание, меня быстро утомило.

Наверное, во мне ещё осталось что-то человеческое, поэтому Перегудову я просто сломал в локтях руки, а его сестру снова усыпил. А мог бы просто отправить полетать, эту свихнувшуюся парочку.

Рёв Ивана разорвал округу:

-- Аааа! Ублюдок, щенок, теперь ты точно трупп и твой дружок тоже! Аааа!

Ну да, это больно. Однако меня это уже капитально достало. А, впрочем, что я заморачиваюсь, -- подумал я.

Рассчитанным ударом врезал ему по морде, отправив в небытие. А чтобы он прочувствовал по какому краюшку прошёлся, я привязал его верёвкой за ногу и выкинул за борт. Взглянув на сопящую женщину, решил её не трогать-- всё же проведённое вместе время даёт о себе знать.