Кровь на песке - Брэдли Бэлью Страница 47

Она поднесла листок к огоньку свечи. Уголок занялся, и вдруг голубое пламя охватило лист с такой скоростью, что Чеда выронила письмо, тихонько вскрикнув от удивления.

Однако бумага не сгорела до конца – тоненький слой остался, черный в середине, синий у краев. Огонь стер лишь написанное, но вдруг лист занялся снова, сине-зеленые язычки магического пламени побежали по нему, складываясь в слова, выведенные уверенным почерком.

«Назовите место, где я впервые увидел вас, и имя человека, стоявшего перед вами».

Слова померцали немного, и пламя вспыхнуло вновь. Лист исчез: ни дыма, ни пепла не осталось.

— Боги всемогущие… – прошептала Чеда и, сделав большой глоток вина, схватила следующий лист.

«Ямы. Рамад Амансир. Проверка и для вас: где и по какому случаю мы встретились во второй раз?»

Она подожгла бумагу и отложила, наблюдая. Подержала руку над чуть теплым пламенем.

«Солнечный дворец, перед тем как вы получили клинок. Не будем тратить бумагу, это единственная стопка во всем Шарахае. Пишите, когда узнаете что-нибудь. Дождитесь безлунной ночи, но не забывайте, что за вами следят».

Чеда долго смотрела на догорающее письмо, но, встряхнувшись, вновь решительно схватила лист.

«О каком из скарабеев Масида[1]я спрашивала?»

Юваань долго не отвечал.

«Эта бумага дороже, чем вы можете себе представить, не тратьте ее попусту. Пока у меня ничего нет для вас. Подобные сведения нелегко получить. Имейте терпение! В следующий раз я что-нибудь вам сообщу. Постарайтесь беречь бумагу».

Чеда закинула виноградину в рот. «Постарайтесь!»

Она залпом допила вино. Постарайся, чтобы мне не пришлось идти к тебе домой и выбивать правду! Впрочем, чего она ожидала? Он был прав, отыскать Эмре теперь нелегко.

Она аккуратно спрятала бумагу и письменные принадлежности в стол, доела виноград и рухнула спать.

Глава 10

Если Шарахай называли короной пустыни, то знаменитое Училище, без сомнения, было драгоценным камнем в этой короне. Старейшие его здания – глинобитный учебный зал и прилепившиеся к нему кельи – построили за три века до появления Королей. Время шло, росло число наук, которые преподавали в залах Училища, а с ними и количество построек. Это было одно из немногих мест в городе, где истово верили в нечто кроме Королей – часть старого Шарахая, основанного кочевниками, уставшими бродить по пустыне, диковина, на которую съезжались посмотреть со всех концов света.

В действительности же называлось оно «Училище аль Шангази’ала», и имя это отражало века знаний, накопленных мудрецами всех двенадцати племен. Постепенно ученых Шарахая начали почитать как неоспоримых знатоков математики, астрологии, прикладной алхимии, ирригации, инженерного дела, добычи руд и множества других наук. Училище стало одним из немногих мест, куда приходили за высшим знанием.

Правители и аристократы всех мастей мечтали обучать здесь своих детей ради высшей чести – лаврового венка ученого. Место это было столь почитаемо, что даже Воинство Безлунной ночи, поклявшееся нигде не оставлять Королей в покое, обещало не нападать в этих стенах. Пусть то был негласный договор, но он соблюдался, и оттого просьба Короля Юсама выглядела неожиданно. Еще неожиданнее было, что он велел всей длани Чеды отправиться в кабинет главы.