Джокеры, или Экспозиция: Родиться надо богиней. Месть богини. Буря приключений - Юлия Фирсанова Страница 476

Взяв в руки гитару, Элегор ласково провел пальцами по струнам, ловя тончайшие вибрации инструмента, и на секунду прикрыл глаза, наслаждаясь сочным, глубоким звуком. За свою недолгую, хоть и весьма насыщенную приключениями жизнь герцог еще не встречал лучшего инструмента. Элегор невольно позавидовал Мелиору и молчаливо возмутился: иметь такой шедевр и использовать его лишь для украшения гостиной на яхте!

Подтянув пару струн, герцог взял несколько аккордов, упиваясь совершенством и глубиной звучания инструмента. Юноша начал играть, чувствуя, как гитара оживает в его руках, с готовностью отзываясь на легчайшее прикосновение пальцев, словно чувственная женщина, жаждущая ласки. Вскоре для Элегора перестало существовать все, кроме музыки. Он все больше и больше погружался в хитросплетение мелодии, рождавшейся в его воображении, растворяясь в ней, сливаясь с душой инструмента и устремляясь ввысь.

В утреннюю дрему принцессы ворвался мелодичный перебор гитарных струн. Понежившись в постели и послушав дивную музыку, богиня решила, что все-таки стоит встать и пойти вытрясти из герцога Лиенского – какой еще сумасшедший вздумал бы будить принца Мелиора раньше двенадцати? – несколько песен. К инструментальной музыке у Элегора был явный талант, но поговаривали, что у малыша очень неплохо получается и с вокалом. Милый голосок с легкой хрипотцой не был противен; во всяком случае, большинство лоулендских дам, удостоившихся сольных концертов, утверждали именно это. А Кэлер, в руки которого попало несколько списков с балладами и романсами Элегора, довольно хмыкал и прочил молодому поколению романтиков великое будущее, если, конечно, эти самые романтики не сложат голову в какой-нибудь переделке прежде, чем их талант достигнет расцвета.

Принцесса сбрызнула лицо прохладной водой, накинула свободное утреннее платье-халат и через десять минут уже вошла в каюту Элегора этаким чуть растрепанным, но миленьким привидением с фиалковым отливом.

Забравшись с ногами в широкое кресло, она по-хозяйски расположилась в нем и промолвила:

— Привет, малыш!

Элегор поднял на принцессу затуманенный парением в вышних музыкальных эмпиреях взгляд и кивнул.

— А теперь кончай просто бренчать и спой что-нибудь из своих сочинений. По слухам, у тебя недурно выходит! – скомандовала богиня.

Как всегда, гремучая смесь насмешки и намека на комплимент послужила для герцога мощным творческим стимулом. Задорно вскинувшись, он решил показать Элии все, на что способен, и даже более.

Элегор подобрал длинную романтичную балладу о Дороге миров и запел.

В утреннюю дрему принца вплелась чудная мелодия, которую какой-то кудесник извлекал из гитары. Минут пятнадцать принц наслаждался этим состоянием полусна-полуяви и дрейфовал по волнам причудливых образов, навеянных музыкой. Затем бог резко сообразил, что лишь два человека на корабле могли бы позволить себе без его высочайшего дозволения музицировать с утра, но кандидатура принцессы Элии – обладательницы «совершенного» слуха – отпала сразу.

«Как посмел этот гаденыш будить меня своим бренчанием?!» – взвился Мелиор, благополучно «позабыв» о том, что несколькими минутами ранее буквально упивался дивными звуками.

Полный праведного гнева принц начал быстро одеваться. Через час он уже ворвался в каюту герцога и застыл на пороге, уподобившись хищному зверю, сраженному заклятием парализации за мгновение до броска к жертве.