Эти чудовищные боги - Розамунд Ходж Страница 48

«Тогда почему я до сих пор одна?» – спрашиваю я себя, а слезы на моем лице смешиваются с потом.

Наконец я достигаю вершины горы, в центре которой трава и цветы уступают место кругу из плоского светлого камня. Дрожа от усталости и возбуждения, я опускаюсь на колени и прижимаюсь ладонями и лбом к желанной прохладе камня.

— О, сладость весны! – говорю я вслух мягким и дрожащим голосом. – О, дыхание в легких новорожденных. О, огонь жизни! Услышь меня, пожалуйста, услышь меня.

И наконец мои мольбы услышаны.

Раздается странный, звонкий звук, одновременно похожий на перезвон колоколов и скрежет камня о камень. Он не громкий, но я вздрагиваю и чувствую, будто мои кости вот-вот треснут. А затем поднимаю взгляд и смотрю прямо в глаза Нин-Анны.

Я видела картины, статуи и мозаики с ее изображением сотни раз за свою жизнь, и все они были в какой-то мере правдивы. Нин-Анна – молодая, безупречно красивая женщина с теплой смуглой кожей, черными волосами и такими же золотыми, как и ее глаза, руками. Платье на ней, кажется, соткано из утреннего неба. Его оттенки постоянно меняются от розового и золотого до кремового, а вокруг ее ног из камней прорастают цветы.

И все же ни одно изображение не подготовило меня к этому моменту. Всю свою жизнь, даже зная, что Нин-Анна могущественна, загадочна и возвышенна, я все равно представляла ее себе похожей на человека, но в ней нет ничего человеческого. Каждая линия ее лица и тела похожа на женские, но за золотистыми глазами скрывается страшная, чужая сила. Она не превосходит меня в росте, но в ней есть что-то невообразимо огромное, что вызывает у меня желание припасть лицом к земле и дрожать.

Затем она начинает говорить, и несмотря на то, что ее голос так же прекрасен, как и ее лицо, он совершенно не похож на человеческий.

– Кто стоит передо мной после стольких лет?

И тут я вспоминаю, что мой долг не унижаться, а торговаться.

Во рту мгновенно пересыхает, и, с трудом сглатывая, я говорю:

— Меня зовут Лия Куринава. Я здесь, чтобы пробудить… Я здесь, чтобы умолять вас, пожалуйста, вернитесь в свое святилище, прислушайтесь к нашим молитвам и… Также я здесь для того, чтобы заключить с вами договор как дочь королевского дома.

Нин-Анна смотрит на меня сверху вниз без улыбки, а ее лицо такое же отстраненное и бессердечное, как звезды.

— Я люблю тебя! – Слова вырываются из моего рта прежде, чем я могу их остановить. – Ни одного бога я никогда не любила так сильно, как тебя. Пожалуйста, позволь мне принадлежать тебе.

– Я верю тебе, – говорит Нин-Анна через мгновение, и я чувствую внезапный прилив гордости и надежды.

— Приветствую тебя, светлая владычица зари, – внезапно раздается голос Рувена. Он звучит громко, четко и почтительно, как никогда прежде, и мой живот сжимается от ужаса.

Я оглядываюсь через плечо и вижу, что Рувен стоит в двух шагах позади меня. Он возвышается на фоне яркого неба в своих темных одеждах, а из раны на его горле струится кровь, которая ручейками стекает по шее, впитываясь в ткань на груди.

Нет, его не должно быть здесь…

— Эта девушка вас не достойна, – продолжает Рувен. – Она хладнокровная убийца, а ты богиня, которая не приемлет убийц.

— Я не… – Я поворачиваюсь лицом к Нин-Анне. – Я не убийца! – умоляя, выкрикиваю я, стараясь не обращать внимания на воспоминания о горячей, липкой крови на моем лице и руках. – Он еретик, напавший на ваш народ, а я пыталась спасти их.