Лимбус. Том 2 - Эон Линь Страница 48

Я прошелся вдоль озера, избегая подходить к мосту, и, не найдя ничего примечательного, сел прямо на землю. Значит, меч вобрал мою душу и заточил ее в себе. Син говорил, что каждое сражение будет вытягивать из меня силы и вскоре я сойду с ума от боли и безнадежности, как те блуждающие тени предков. Стоило ли мне присоединиться к ним сейчас? Но при воспоминании о последней встрече с безумным принцем Режинальдом желание перейти мост утонуло в этом самом озере.

Вытянувшись на земле и заложив одну руку за голову, я начал наблюдать за кружащими в воздухе лепестками. Время остановилось, словно застоявшаяся вода. Любое движение казалось слишком медленным, а мысли погрязли в трясине тревоги и неопределенности. По какой-то причине мне вдруг стало казаться, что я прожил не свою жизнь и принц Бреанейн был лишь долгим сном, в котором хотелось задержаться подольше.

Пальцы ловко поймали ускользающий лепесток, и я потер его, ощущая гладкую, почти шелковистую мягкость. Широкий рукав сполз до локтя, и перед глазами качнулись ярко-красные нити браслета – подарок на мой последний день рождения. Тепло приятно разлилось по всему телу, согревая радостными воспоминаниями. Я вдруг осознал, что значит жить. Разве можно было мечтать о большем? Легкий смех сорвался с губ, невесомый, словно дуновение ветерка. А ведь я сам не заметил, как во мне жадность превзошла благородство, усевшись на него верхом, точно какая-то смешная жаба. Да, узнав тайну Шеола, я захотел большего.

Почему небожитель стал жнецом? Шеол – его настоящее имя? Зачем он защищает Экнориан, разрушая себя?

– А Шеол действительно убил небожителя?

— Мне кажется, что господин обрек его на участь много хуже смерти.

Неудивительно, что Син обо всем знал, возможно, даже Лис. В груди нестерпимо зудело от желания быть там, где звучат ответы на мои вопросы, а не торчать здесь – в этом унылом, безысходном месте с бесконечно падающими лепестками. Я резко сел и воздел руку к небу, будто моля или прося его.

– О хризантема – осени цветок,

Здесь нет немого короля.

И уронить к его ногам

Свои увядшие цветы

Уже не в силах ты.

Удивлена?

Да, это я, и даже не король,

Лишь принц, застрявший черт-те где,

Мечтающий об очередном побеге.

Туда, где жизнь и где борьба,

Где можно вновь все испытать:

Увидеть золото в глазах,

Понять, когда оно угасло,

И вновь увидеть его блеск.

Так много в жизни я прошу?

Ответь, о хризантема —

осени цветок.

Давай, я слушаю тебя.

Ведь, кроме нас, здесь

только лишь луна.

Ответом на мои дерзкие мольбы послужила тишина. И чего я хотел добиться своей глупой выходкой?

Внезапно высокие кусты зашевелились, ветви ивы магическим образом поднялись, образуя арку и пропуская на берег необычное создание. Животное напоминало оленя с головой дракона и двумя длинными ветвистыми рогами. Половину его тела покрывала золотая чешуя. В лунном свете она таинственно блестела и отливала бирюзовым цветом, словно каждую чешуйку покрывали крылья стрекозы. Существо неторопливо ступало раздвоенными копытами по траве, не приминая ее и не оставляя за собой следов. Оно подошло к берегу и сделало несколько шагов по воде. Удивительно, но она удерживала зверя, и он спокойно дошел до середины озера. Остановившись, драконоолень опустил голову и прикоснулся к воде, будто желая испить ее, а потом повернулся ко мне.