Эльфийский сыр - Екатерина Насута Страница 49

Таська с сомнением подняла рубаху, рукава которой опускались почти до подола.

— А чего она такая…

— Для красоты и чтобы достаток показать. Что можешь себе позволить столько ткани извести.

— Я буду как пугало…

Рубашка была из тонкого невесомого почти полотна и цвет имела красный.

— Они крепятся на запястьях. Опястьями. Или еще их зарукавьями называют. Ну, это что-то среднее между браслетами и манжетами. – Бер протянул две широкие штуковины. – Их украшали шитьем и жемчугом. Но жемчуг, подозреваю, еще тогда спороли. Если найдутся дома бусины какие, я их золотом покрою и можно будет пришить. Или еще бисер могу, но это муторно. Потом смотри, это летник…

— По-моему, у наших предков было какое-то нездоровое пристрастие к рукавам. – Таська приняла нечто, напоминающее донельзя роскошный халат.

— Ага. Травма. Психологическая. Как с носками.

— Ты носки не равняй, – отозвался Александр, прихлебывая чаек. – А ничего так… как в сказке.

— Зато теперь понятно, где царевна лебедей прятала. – Маруся приподняла полотнище, служившее рукавом. – А то всегда удивлялась, как это она… Тут не то что лебедя, тут пару любовников спрятать можно.

— Летник был не такой длинный, поэтому край верхней рубахи выглядывал. И можно было полюбоваться шитьем и богатством… впрочем, сам летник тоже украшали от души.

— Я вижу, – пробормотала Таська, прикладывая к себе пурпурное великолепие, расшитое золотыми змеями. – Как они в этом ходили-то? Ладно я, я потяну. А обычная женщина? Оно ж тяжеленное…

— Ну… по некоторым данным, особо роскошные платья могли весить килограмм пятнадцать, а то и поболе… вообще-то, в прохладную погоду на летник надевали опашень, или потом еще – душегреи. Шубки опять же.

— Я чур без шубки! – В глазах Таськи отразился ужас.

— Погоди… сапожки еще нужно. И шапочку. Ты незамужняя, поэтому из чернобурки… накосник не помешает, волосы от дурного глаза прикрыть. Еще – оплечье, это вон…

— Воротник?

— Ага.

— Он… золотой?

— Ну… расшитый. Восстановленный. Сверху… снизу я взял бронзу, она попроще, но один вечер выдержит. И не один тоже. Если что, то потом и на золото могу. Просто золота тут не так и много, чтоб полностью хватило.

— Золотой воротник… – задумчиво произнесла Таська. – И рукава в пол…

— По правилам тебе бы еще серьги… добавь пуговицы, одна около ста грамм потянет, если аутентичную брать, а их там не одна…

— В общем, – подвел итог Александр. – Поэтому русские женщины отличались не только красотой, но и изрядной выносливостью… Кстати, вы на чем ехать-то планируете?

— Знаешь, – Таська сгребла все в охапку, – с такой красотой только на тройке…

— Тройки нету, – ответила Маруся. – Но есть танк. Правда, слегка недоделанный…

— Ничего. – Александр поднялся и как-то он величественно, явно подражая лицу высокому, кружечку на стол обеденный поставил. – Вся ночь впереди. Пускай доделывают… ибо русская боярыня должна впечатлять не только статью и красотой, но и транспортом. Заодно, если вдруг что не так, аргумент будет. Танком всяко отбиваться легче.

— А в знак мирных намерений и уважения к хозяевам, – встрял Бер с инициативой, – возьмем кустик конопли… скажем, традиция такая, в гости со своим весельем ездить.