Память мёртвых на Весах Истины - Анна Сешт Страница 49

«Почему теперь? Что за знамение?» – подумала девушка, обводя взглядом гостей, пытаясь разглядеть, за кем из них могли прийти Странники.

А потом подняла взгляд к Окну Явлений…

Тени клубились у ног Владыки, поднимаясь всё выше, окутывая его плечи, становясь темнее и тяжелее. В неестественных сгущающихся сумерках Шепсет различала их уродливые формы, проступающие смутными силуэтами, жадно скалящиеся и ускользающие.

Люди радовались, смеялись, поздравляя тех, кого правитель отметил сегодня. Жрица давно уже знала, что кроме неё никто этого не видит и что нельзя ни с кем обсуждать или тем более издавать предупреждающий возглас.

Она стиснула зубы, глядя, как одна из мутных чудовищных форм пронзает сердце Владыки, а другая словно рассекает ему горло. Внешне с ним, конечно же, всё было хорошо, но такие видения сулили тяжёлые болезни.

Шепсет вдруг увидела лицо Усермаатра ближе – так явственно, словно оказалась прямо перед ним. Благородные черты застыли в выражении нейтральной доброжелательности. Ничем он не показал, что коснулось его. Шепсет видела лишь, как чуть сжались его челюсти, а по виску скатилась капелька пота.

Хор голосов Тех достиг высшей точки, став уже не просто плеском волн, а шумом бурного порога. Увы, жрица не разобрала слов – так иногда бывало. Уже в следующий миг всё смолкло, и снова солнечный свет заливал двор.

Шепсет перевела дыхание, чувствуя, как у неё похолодели руки. Царевич с тревогой обернулся к ней. Она не хотела привлекать ничьё внимание, да и как было объяснить? У кого спросить совета?

Может быть, у Сенеджа?.. Или предупредить самого Владыку?..

* * *

Шепсет боялась спрашивать, какие кошмары преследуют его. Достаточно было того, что она чувствовала присутствие Тех рядом с ним и всеми силами старалась отогнать. В тот день у Окна Явлений она видела лишь малую часть.

Страшно было думать, чего вообще мог бояться защитник Кемет. Но сейчас близилась ночь, и даже в безмятежном шёпоте ветвей слышалось что-то зловещее. Ясный свет звёзд казался холодным и колким, а сгущающиеся тени, затаившиеся в саду за окном и по углам покоев, – неестественно подвижными, текучими.

С наступлением темноты Владыка посылал за ней уже не в первый раз.

— Твои отвары в самом деле помогают мне уснуть. И мне нравится колыбельная, которую ты напеваешь.

Шепсет смутилась. В распоряжении Владыки были лучшие целители Кемет, но он предпочитал её.

— Мама научила меня, – призналась девушка. – Это очень древний рецепт. Она лучшая целительница во всём Уасет, многое знает. Может быть, лучше было бы послать за ней…

— Не нужно, – улыбнулся Владыка, откидываясь в своём плетёном кресле. – Моим мастерам куда больше нужна её забота.

— А ещё есть мудрая Нетакерти. Моя наставница из Хэр-Ди… Я попробовала смешать снадобья по-новому. Так что здесь сочетание двух секретов разных мастеров.

— Получилось прекрасно. А ещё, думаю, дело в твоей особенной Силе, свойственной только тебе, – доверительно сказал Рамсес, прикрывая глаза. Сейчас он пребывал в умиротворённом состоянии, где-то между сном и явью, когда ничто уже не терзало его. – Рядом с тобой легко. Останься. Расскажи что-нибудь ещё.

Эту просьбу он повторял часто, и девушка оставалась. И словно верный пёс, храмовый страж, охраняла его сны, защищала его так, как отряд Руджека защищал его тело. Ей было всё равно, что там говорили другие, какие предположения о ней строили. Завидовали, что она стала наложницей правителя Обеих Земель? Пусть. Где уж им было понять, как всё было на самом деле, как Владыка помогал ей направлять её силу и талант. И самое малое, что она могла сделать для него в ответ, – это воспользоваться его уроками и заставить эту силу служить ему.