Ведьмы. Ру 3 - Екатерина Насута Страница 5

— И чего?

— Пока велено подождать. Сон, отдых. Глядишь и прояснится сознание…

Над Наумом Егоровичем склонились. Он порадовался, что замедлил дыхание и сердцебиение, а то неудобненько бы вышло.

— А нет?

— На нет, как говорится… сам понимаешь. Не попадёт в исследовательскую группу, пойдёт в подопытную. Производство у нас тут безотходное.

Сердце ёкнуло.

А в голове почему-то засела мысль, что бабу Маню, которая супруге приходилась троюродною тёткой, никак нельзя звать. И ест много, и характер поганый, вследствие которого, что бы ты ни сделал, всё одно виноватым останешься. Вот её бы в подопытные.

Её даже не жаль.

Почти.

Глава 2

В которой встаёт вопрос отцов и детей, а также ответственности отдельно взятой ведьмы перед миром и человечеством

Моя челюсть грохнулась о землю, после чего мир вспыхнул миллиардами красок, вращающихся вокруг глаз, а потом наступила тьма.

Записки будущего стоматолога.

— А я тебе говорю, он пешку убрал! — Лёшкин голос доносился с улицы. — Вот тут вот была пешка! Клянусь, что была!

— Бе-е-е!

— Лёш, ну он же козёл. Как бы он её взял незаметно⁈ И куда бы потом дел⁈

Спор длился уже минут десять, и ни Фёдор Степанович, ни Алексей не собирались уступать друг другу. Так что партия в шахматы, начавшаяся как исключительно дружеская, рисковала затянуться.

Ульяна вздохнула и подпёрла щёку ладонью.

Как-то оно…

— Сидишь? — поинтересовалась бабушка, которая тоже устроилась на кухне. Вот откуда она взяла кресло-качалку и ещё корзинку со спицами? И спицы теперь мелькали, вытягивая сразу три разноцветных нити. И главное, как-то ведь получалось, что ложились те ровно, узорами.

— Сижу, — согласилась Ульяна, отворачиваясь от окна. — Ба, а почему ты не вмешаешься?

— Во что?

— Не знаю. В это вот всё… мы же собираемся ночью вон идти… туда, в общем… в «Синюю птицу». Человека выкрадывать будем. А ещё у Данилы проблемы…

— У всех проблемы.

— И у Лёшки… и его мать, она и вправду…

— Откуда ж мне знать-то?

— Действительно. Но остальное вот? У меня кредиты. Пусть пока больше никто не появлялся, но ведь придут же?

— Обязательно.

— А… ты бы могла кредиты погасить?

— Могла.

— Но не погасишь?

— А ты хочешь? — спицы остановились.

— Не знаю. Наверное. Но… если эти погасить, всплывут другие, так?

— Скорее всего, — Антонина Васильевна кивнула, подтверждая собственные Ульяны догадки.

— И тогда получается, что гасить их смысла никакого нет. Этак можно любое состояние отдать, а всё равно с долгами остаться.

— Не скажи. Она ведь новой крови не получила? А старая не так и долго хранится. Так что, сколько бы твоя матушка ни взяла, повторить этот фокус у неё не выйдет. И да, детонька, я могу дать денег. У рода они есть. И у жениха твоего тоже.

— Василия?

— Василия. Попроси. Он не откажет.

Это Ульяна и сама знала, но просить категорически не хотелось. Если она попросит, то… то получится, что будет должна Василию. И уже не деньги, но что-то большее.

Как в сказке.

Отдай мне то, о чём не знаешь. И сейчас Василий ничего не требует, но он ведь всё равно демон. Как знать, когда вспомнит об этом и долгах?

— Нет, — Ульяна покачала головой. — А… как-то иначе можно?

— Можно.

— Как?

Бабушка усмехнулась.

— Сами думайте.

— Но…

— Улечка, — она поймала выскочивший было клубок и вернула в корзинку. — Детонька, я, конечно, могу всё решить. Взять и… да, не так просто, но могу. Или вот дочек позвать. Иную родню. Они придут. Но захочешь ли ты такой помощи?