Ночь с кровавой луной - Диана Зотова Страница 5

Он надевает перчатки и открывает первый труп.

— Как видите, обычные следы расправы и жажды голода, но обратите внимание на места укуса, — указывает он пальцем на кожу трупа.

Я наклоняюсь ближе, вглядываясь в раны, и мои брови невольно ползут вверх. Это не обычный укус оборотня — он больше похож на человеческий, но с несколькими клыками. Что— то странное, необъяснимое.

Перевожу взгляд на Севастьяна, мои глаза расширены от удивления. Он поджимает губы и ведёт меня к следующему трупу. Там укус намного больше обычного оскала оборотня — словно кто— то с силой вгрызся в плоть.

— И сразу отвечу, что трупы с одного места, и время смерти одинаковое, — вздыхает Севастьян.

— Разве такое возможно? — спрашивает Динара, её голос дрожит от напряжения.

— Признаться, я сам никаких объяснений дать не могу, — качает головой Севастьян, поправляя очки. — Но могу сказать точно: на первом трупе следы терзаний человека, а на втором — нечто похожее на оборотня.

Я поворачиваюсь к Динаре, мои брови сведены к переносице.

— Твоё предложение ещё в силе?

2. Свет всегда находит тьму

Луна

Садимся с Динарой в мою Tesla и, получив на телефон подруги координаты места расправы, отправляемся туда, потому что всё волчье нутро сейчас требует этого, и, кажется, оно об этом твердило изначально…

— Не думаю, что оно вернется на место своей расправы, — вздыхает подруга.

— Но следы и запах ведь остаться должны, — шепчу я, выруливая на главную трассу.

— Думаешь, дело рук темных? — хмурится и смотрит на меня.

— Я не могу этого утверждать, пока доказательства говорят совершенно о другом, — вздыхаю, прибавив газу.

Дальше едем в тишине, потому что каждая из нас погружена в мысли, пытаясь ухватиться хоть за одну, чтобы дать хоть какое— то объяснение тому, что мы увидели в морге.

Вижу, как начинается лесная чаща, и Динара вбивает в бортовой компьютер координаты, дальше едем по лесной тропе по навигатору, и, как только лес становится гуще, я торможу.

Выходим из машины и обнажаем тела, закинув одежду, ювелирные изделия вовнутрь машины. Закрыв машину и спрятав ключи за передним колесом, следую за подругой оборачиваться в волка.

Все кости ломаются с характерным хрустом, но с годами к этой боли привыкаешь. Ни у одной из нас не вырывается крик. Зато каждое чувство обостряется в разы. Зрение становится настолько острым, что в темноте я могу разглядеть спящую белку в дупле. Обоняние улавливает малейшие запахи, а слух улавливает шорохи, недоступные человеческому уху.

Мы открываем единую звуковую волну, и я киваю чёрному волку с васильковыми глазами и волнистой шерстью — это Динара. Затем, с приглушенным рычанием, я набираю скорость, стремительно передвигаясь на своих белоснежных лапах, улавливая характерный запах крови.

В лесу её много — каждое животное питается ею, особенно в глубинах лесной тьмы. Но мне нужен особый запах — чуть сладковатый, с нотками пряной падали.

«Это здесь, но я почему— то не чувствую запах нападающего», — рычит в моих мыслях голос Динары.

Я останавливаюсь, принюхиваясь к воздуху. Что— то здесь не так. Слишком чисто, слишком аккуратно. Словно кто— то намеренно стёр все следы своего присутствия.

«Может быть, он использовал что— то, чтобы скрыть свой запах?» — размышляю я вслух.

«Возможно», — соглашается Динара. — «Но зачем это темным?»