Дитя титанов - Джен Уильямс Страница 5

— Все потеряно, – пробормотал Эден, с головы до ног измазанный в крови Хикатрифта. – Это конец.

— Нет, не совсем, – ответил Друиданнон. – Есть еще одно, последнее средство. Дети мои, уходите в Дикий лес, прячьтесь. Соберите все силы, какие у нас еще есть.

— Но, повелитель, – произнося эти слова, Кирка смотрела не на него, а в небо, где уже готовились к новой атаке враги, – вы же не хотите остаться здесь один? Сейчас они нападут снова!

— Мы сражались, и мы проливали кровь. – Друиданнон посмотрел на тела друинов, разбросанные вокруг. Ему было так же больно, как в Хураки, где полегли все его братья и сестры, сраженные клинками отанимов. – А теперь надо отступить, Кирка. Мне тяжело говорить это, но ты должна сделать так, как я прошу. Уходите. Прячьтесь. Дождитесь того, кто придет.

Кирка пристально посмотрела на него:

— Кто придет, повелитель?

Но он не ответил. Кирка повела остатки их отряда в Дикий лес, а те друины, у которых еще оставались силы, прикрывали их отход. Друиданнон полез на разрытый холм, обходя тело Хикатрифта. Наконец он добрался до вершины. Идти оказалось труднее, чем он ожидал; из раненой лапы еще сочилась кровь.

«Или я просто состарился, – подумал он с сожалением. – Наверное, мое время и впрямь пришло».

Он встал на задние лапы и бросил вызов отанимам, которые роились над ним, как мошкара. От роя отделился один и подлетел к нему, сняв шлем. Это оказалась женщина, бледнокожая, с волосами цвета полированного серебра. Она широко улыбалась окровавленному медведю.

— Ты решил сдаться, зверь? Икарайн будет довольна, когда я доставлю тебя в цепях в Лондус. Она хотела убить тебя своими руками.

— Кто ты?

— Я Ремиэль, буревестница третьего батальона.

— Ты когда-нибудь задумывалась, зловредный гнус, почему она заставляет вас убивать ради нее? Вы для нее всего лишь инструменты. И так было всегда. – Друиданнон вздохнул и продолжил: – Что случится, когда закончатся все войны, на которые можно тратить деньги?

Отанимка ухмыльнулась еще шире:

— Мы остановимся не раньше, чем вся Энона окажется в нашей власти, а кости лжетитанов будут стерты в порошок. Теперь, когда ребенок проснулся…

Вложив в бросок последние силы, Друиданнон стремительно схватил болтливую отанимку и одним укусом оторвал ей голову, а затем прожевал и проглотил, радуясь, что та любезно сняла шлем. Тело титан бросил на землю. Как он и предполагал, отанимы обрушились на него всем скопом, сверкая клинками и выкрикивая проклятия.

— Да! – взревел он и вскинул передние лапы, чувствуя, как мечи вонзаются в его плоть. «Это укусы насекомых», – сказал он себе. – Вы не возьмете меня живым, негодяи! Вы мерзавцы!

В бок прилетел удар такой силы, что Друиданнон пошатнулся, но все же не упал, хотя и с трудом; он чувствовал, что его кровь возвращается в землю, как совсем недавно кровь Хикатрифта. А еще он чувствовал, как земля отвечает ему, оживляясь, предчувствуя, что должно произойти дальше. У Друиданнона осталось еще много магии, но всего один способ использовать ее.

Всего одна жизнь, которую можно отдать.

Летающий титан крепко схватил Друиданнона за плечо и вонзил длинный клинок ему в горло. Под жуткий треск рвущегося мяса горячий поток живой крови хлынул из него. Радостно завопили отанимы, чьи шлемы потускнели, забрызганные кровью последнего титана-медведя. Друиданнон поднял голову, чтобы увидеть за холмами Дикий лес, такой темный, такой зеленый и такой тихий. И он заговорил, обращаясь как будто к самим деревьям: