Песнь безродного - Карина Володина Страница 5

Сейчас волосы Генри перевязаны ярко-золотой лентой – цветом его рода. Я встречаюсь с ним взглядом; Генри слегка прикрывает глаза и улыбается.

А потом произносит хорошо поставленным, громким голосом:

— Господа охотники! Атенцие, вэ рог! [12]

«О нет», – думаю я.

И мои худшие опасения подтверждаются: дальше Генри не произносит ни слова по-английски.

Шум стихает, все смотрят на балкон. В основном – нехотя.

— Добро пожаловать в старейшую на свете академию охотников на вампиров! – провозглашает Генри. – Или, как мы её теперь называем, Румынско-американский институт физического воспитания, спорта, медицины и фармации Бухареста…

— А я боялся, что здесь всё будет на английском, – низким шёпотом говорит парень в очках позади меня.

Тома мгновенно инспектирует цвет его шнурков. Мне это не нужно: я сразу понимаю, что это безродный. Я знаю в лицо всех, кто поступил с нами на один курс, и этот парень не был ни на одном званом ужине, посещённом моей семьёй. А моя семья их очень любит. Пожалуй, не уступая в этом Генри.

— Ты из местных? – тоже шёпотом спрашиваю я. – То есть… из Румынии?

— Вообще-то, всё и должно было быть на английском, – шипит Тома.

— Это Дан, – вставляет Ферка. – Дан… эм…

— Не думаю, что вам что-то скажет моя фамилия, – улыбается парень. – Дан Попе́ску. Я из Брашова.

— Брашова?.. – моргаю я. – Но как же…

— Как ты сюда попал? – перебивает меня Тома. – Они совсем охамели?

Они – это вампиры.

Или Генри Лазареску и остальное местное руководство.

И я полностью разделяю возмущение Томы.

У безродных есть только один способ попасть в академию: каким-то образом узнать о существовании вампиров. А это довольно сложно: тайна вампирского существования сохраняется нашим охотничьим институтом и государственными органами тщательно и неукоснительно. Единственный возможный вариант – стать жертвой нападения вампира и выжить.

Большинство вампиров в наше время – малокровники, они не нападают ни на кого и питаются кто чем (и кем) горазд: животными, человеческими компаньонами (не до смерти, разумеется) и просто краденной из больниц или сцеженной из сырого магазинного мяса кровью. Законопослушные вампиры внесены в общую базу данных, регулярно посещают контрольные пункты и всегда готовы к неожиданным проверкам от охотников, прикреплённых к их региону. Удел последних – прорва бумажной волокиты, государственные тайны, иногда забавные, а иногда печальные бюрократические курьёзы; моя мать работала в органах надзора и классификации, и я с детства слышал множество историй об ошибках этого аппарата. Вампир сменил фамилию и забыл об этом уведомить: он пустился в бега и стал полнокровником, – решает вампирский надзор! Вампир нашёл давно обращённое дитя и по глупости сообщил об этом: он обратил его сам, на прошлой неделе, – немедленно решает надзор! Если нет – докажите. А как доказывать? А это уже ваши проблемы.

Полнокровники – совсем другая история. Ни в каких инстанциях они, естественно, не зарегистрированы, ни на какие полумеры не согласны. В лучшем случае этот вампир подмешает вам что-то в напиток и выпьет литр-другой вашей крови в клубном туалете, не особо заботясь, выживете вы или нет.

В худшем случае…

— На меня напали, – отвечает Дан. – Ну… не совсем напали, но…

— Это на меня напали, – подмигивает Ферка. – А его… так. Чуть-чуть подсосали.