Всадник дракона - Таран Матару Страница 5

Ивар широко раскинул руки, и его обветренное лицо расплылось в улыбке.

— Приносим извинения за столь поспешное прибытие, Константин, – поприветствовал он, и даже с расстояния двух шагов Джай почувствовал запах эля, исходивший от Ивара. – Ветры Серебряных морей были благосклонны к нашим кораблям, когда мы шли вдоль побережья.

Он тоже не стал кланяться, вместо этого кивнув императору и его сыну. Леониду он оказал наибольшее почтение, и его плутоватая улыбка исчезла, когда он склонил голову перед стариком. Затем обнял свою дочь и подмигнул Титу. Принц снова поморщился и неловко заерзал на троне. Эрика потянула отца за руку, пока тот не отпустил ее, что-то проворчав.

— Как же не простить вашу преждевременность, – ответил Константин, – когда вы принесли такой щедрый дар! – Он махнул рукой в сторону данской армии. – Наш легион не нуждается в помощи, но мы приветствуем ее. Однако должен отметить, что вы невольно выдали свой элемент неожиданности.

Ивар рассмеялся глубоким, раскатистым смехом.

— Мы не ссоримся с худдитами, – сказал он, покачав головой. – Это, скажем так… демонстрация того, что может принести наш новый союз. На сегодня этого достаточно. Ибо мы пока не союзники. Пока брачное ложе не обагрится кровью, а, Тит?

Похожий на медведя король подтолкнул дочь локтем и снова рассмеялся. Девушка хранила молчание под своей вуалью, но Джай обратил внимание, как ее рука в перчатке сжалась в кулак.

Константин поджал губы, но если Ивар и заметил это, то виду не подал. Вместо этого потер свой немаленький живот и жестом указал на битву позади.

— А теперь давайте пировать! – предложил Ивар. – Пусть этот сброд сдается. Видите, они уже начинают складывать оружие.

Щелчок пальца Леонида по уху Джая заставил юношу вновь сосредоточить внимание на битве. И в самом деле, звуки боя стихли, остались лишь бряцанье оружия и песнопения данских воинов. Худдиты отступили от стройных рядов легиона, десятки тысяч их воинов метались между данчанами и сабинянами, словно между молотом и наковальней.

— Он прав, – только и осмелился прошептать Джай на ухо Леониду.

Не все оружие было сложено, но худдиты поняли, что теперь им не суждено будет принять последний славный бой. Только резня или порабощение, когда они, в оковах, будут вынуждены работать на империю до конца своих дней. По имперским законам военнопленные являлись законной добычей.

Даже издалека Джай видел, как мужчины и женщины падали на колени в мольбе. Несколько сотен продолжали сопротивляться, дергая коленопреклоненных, пытаясь убедить их встать. Эти немногие будут сражаться до конца, но остальных, возможно, пощадят, чтобы они жили в плену… если подобное можно считать жизнью.

Константин прочистил горло и встал со своего трона. Он подошел к Ивару, смотревшему снизу вверх на шестифутового короля, закаленного в боях. До сих пор эти двое были соперниками – даже врагами, – хотя редко вступали в прямой конфликт.

Затем Константин раскинул руки и заключил Ивара в объятия.

— Тогда дарую благословенное милосердие! – объявил он, отстраняясь. – В честь союза двух наших великих династий. Милосердие!

Леонид одобрительно хмыкнул и притянул ухо Джая к своему рту.

— Присматривай за этими данчанами, – прошипел он. – Союз с ними еще не скреплен.