Обмен по-кошачьи, или Девять жизней на двоих - Алекса Вулф Страница 50

— Он принял тебя, — заметил Александр, и в его голосе послышалось искреннее изумление. — За то время, сколько он у меня, ни разу не видел, чтобы он даже просто подошёл к чужому человеку по своей воле. Даже от бабушки моей сбегал. А чтобы уж так…

— Мне уже можно гордиться? — спросила я, осторожно поглаживая Маркиза между ушей. Кот замурлыкал ещё громче.

— Можно, — улыбнулся Александр. — И даже нужно.

Муся, заметив, что Маркиз самовольно занял мои колени, прищурилась и с достоинством перебралась на колени к Александру. Тот сначала опешил, потом рассмеялся.

— Это что, месть? — спросил он.

— Ревность, — уточнила я. — Они делят территорию.

— Похоже, они определились, — сказал он, осторожно гладя Мусю. Та довольно жмурилась.

Камин потрескивал горящими поленьями, даря тепло и уют дому. Мурчащие хвостатые на наших коленях затихли сами и подарили ощущение покоя и нам. Я смотрела на Александра, неспешно гладящего Муську, и в сердце моём распускался волшебный цветок. Даже страшно было от того, насколько мне было хорошо в этот момент.

— Знаешь, — проговорила я. — Сейчас подумала. Ты прав, я сильно изменилась... Это был довольно сложный, но очень интересный опыт. Может, именно то, что мне было нужно. Чтобы я наконец поняла, чего мне не хватает.

— И чего же? — коротко спросил Александр, с любопытством посмотрев на меня.

— Смелости, — ответила я, пожав плечами. — Быть собой. Не прятаться. Не бояться, что я недостаточно хороша. Потому что я уже хороша. Просто так. Без условий. Потому что такая есть.

Босс смерил на меня долгим взглядом и кивнул.

— Правильные слова, — сказал он. Глянул на Муську, а после — на меня. И я заметила, как в его глазах заплясали озорные чертенята. — Поди, тоже кошка научила.

— Ага, — радостно согласилась я. К чему отрицать очевидное? Пусть для Александра это было скорее шуткой, но для меня всё так и было. Именно Муська научила меня новому видению жизни. Умению прислушиваться к своему внутреннему голосу, ценить себя. Не пытаться доказывать свою ценность, не позволять другим зарождать даже крохи сомнения в моей важности. Все мы важны и нужны. И каждый представляет собой исключительную ценность. Пожалуй, эту науку стоило бы преподавать в школе, вместо каких-нибудь отвлечённых дисциплин, о которых забываешь сразу, едва выпустился с одиннадцатого класса.

— Кристина, — позвал Александр, заставив меня вынырнуть из пространственных рассуждений. Я вопросительно вскинула брови. — Помнишь тогда, в парке, ты сказала, что я улыбаюсь. И что мне идёт.

— Помню, — кивнула я и не смогла сдержать улыбки. Этот момент нашей встречи у пруда навсегда запечатлелся в моей памяти.

— Так вот, — он сделал паузу, поглаживая Мусю, которая уже совсем растеклась от неги и тарахтела, будто настоящий трактор. — Я заметил, что стал улыбаться чаще. Когда думаю о тебе. О том, как ты сидишь с кошкой на руках и смотришь на уток.

— Это комплимент? — спросила я, лукаво наклонив голову.

— Это факт, — серьёзно ответил босс. — Просто факт.

Такие факты мне по душе. Я опустила голову, глядя на Маркиза и пряча довольную улыбку.

Мы замолчали. Потому что когда разговаривают сердца и души, слова вовсе не нужны.

За окном стремительно темнело, снег падал всё сильнее, превращаясь в густую метель. Тишина была такой уютной и домашней, что я сама поражалась, как это вообще оказалось реальным. Просто сидеть с начальником в его доме, поглаживая его же кота. Наслаждаться беседой и не бояться долгих пауз. Я будто наконец оказалась дома. Спустя годы мучительных и болезненных блужданий по свету.