Тень серого дома - Галина Ивина Страница 51

Он выдавил зубную пасту на щетку, поднес ко рту и вздрогнул от неожиданности, когда позади него появился призрачный Эрн. Зубная щетка описала кривую дугу, вырисовывая на его лице белоснежную мятную полосу.

Эрн рассмеялся, радуясь полученному результату.

— Класс! Кажется, у меня жизненная энергия прибавилась.

Клим одарил его хмурым взглядом, но тут же смягчился и принялся умываться.

— Ты только ржи потише. Вдруг мама услышит.

— Ну и что! – Эрн отплыл к ванной и завис над ней, как будто для того, чтобы продемонстрировать свою принадлежность к иному миру. – Подумает, что у тебя раздвоение личности. Весело же!

— Я смотрю, у тебя хорошее настроение.

Эрн забавно сощурился и приподнялся над ванной, взлетая под потолок.

— Просто потому, что я верю в тебя и в то, что ты найдешь моего убийцу.

— А я верю в то, что ты не был полным психом и не подружился с опасным типом. – Клим выключил воду, стянул полотенце с крючка и вытер лицо. – Но, знаешь, почему-то закрадываются сомнения.

Эрн нахмурился и резко спустился вниз.

— О чем ты говоришь? – настороженно поинтересовался он.

В этот момент Клим не отказал себе в удовольствии доказать то, что, по его мнению, не требовало доказательств.

— Твой друг псих! – выкрикнул он.

Из зала послышался голос мамы. Она переспрашивала его, что он сказал. Ему пришлось соврать, что он говорит по телефону, а после этого продолжить тише:

— Сегодня Август на меня напал. Придушить хотел. Вот. – Он оттянул ворот свитера, показывая красные отметины на шее.

Эрн приблизился к ним, выглядя как завороженный. В сантиметре от шеи Клима он отдернул руку и посмотрел на нее как на змею, вырвавшуюся из плетеной корзины наружу.

— Что такого ты ему сказал? – спросил он, лишившись хорошего настроения.

Клим откинулся назад, упершись в край раковины. Он догадывался, что сейчас Эрн начнет его убеждать в том, что Август нормальный. Чтобы показать свое нежелание с этим соглашаться, он сложил руки и с вызовом ответил:

— Правду. Что он не может утверждать, что не убивал тебя, если ничего не помнит.

— Ох… Клим… – в отчаянии протянул Эрн и отплыл так далеко назад, что прошел сквозь стену ванной и, должно быть, засветился в зале перед мамой. Наверное, поняв излишний размах своей реакции, он вернулся назад с фразой: – Ну что за детский сад? Августу с его папашей и так тяжело приходится. За что ты так с ним?

— Как – за что?! – вспылил Клим. – Ты ни на секунду не задумывался о том, что это он тебя убил? Ведь это возможно! Вы вместе были на реке, у него отметины от чьих-то рук. И сегодня, – с нажимом повторил он, – Август чуть меня не задушил.

Силуэт Эрна подернулся рябью, словно вода, в которую бросили камень.

— Честное слово, – процедил он, – сегодня и я готов тебя задушить!

— Почему ты его защищаешь, а не подозреваешь? Это ненормально!

— Да потому, что я вспомнил, что он не пытался меня убить, – выдал Эрн и успокоился. Стал почти прозрачным, как будто хотел, чтобы Клим прекратил его рассматривать, и тут же снова обрел привычную плотность. – Мы просто с ним болтали.

Клим нахмурился и несколько секунд не мог смотреть Эрну в лицо. Новое откровение выбило почву из-под его ног. Так нечестно… Только ему показалось, что он во всем разобрался, и вот…

— Почему ты не вспомнил этого раньше? – с упреком спросил он, вынужденно и без желания засчитывая целый балл «бледному». – Я сказал Августу гадость, хотя знал, что он сам переживает и считает себя убийцей.