Хозяйка «Волшебной флейты». В бегах - Анна Эристова,Ульяна Гринь Страница 52

— Как же мне хочется есть…

— Тараньку будешь? — слегка заискивающим голосом спросила Уляша. Я мысленно закатила глаза и только сейчас поняла, как же в номере воняет этой жуткой рыбой! В голове возник образ тухлой рыбины с потёкшими боками. Я булькнула, подхватилась и бросилась в угол, где находился фаянсовый ночной горшок, вделанный в простенькое, но элегантное кресло. С ума сойти, ведь даже не пила ничего! С чего ж блевать-то? От запаха рыбы? Не такой уж он и сильный…Да и люблю я вяленую рыбку иногда поесть…

Эта мысль промелькнула, уже когда я вытерла губы и выпрямилась. Представив, как сую кусок рыбы в рот, снова почувствовала рвотный позыв и обречённо склонилась над «унитазом».

Уляша всполошилась, засуетилась:

— Милая, что с тобой? Ужель заболела? Доктора звать?

— Рыбу убери, — пробулькала я из-за ширмы, мучительно пытаясь остановить безобразие. Но разве можно остановить извержение вулкана или цунами? Заболела… Отравилась, но чем? Или… Ох, мама дорогая! Это невозможно, я же таблетки пью!

Пила.

Выпрямившись, я услышала, как за спиной Уляша шуршит промасленной бумагой, в панике бежит в коридор с рыбой, и схватилась за свою грудь. Так и есть — набухла и побаливает. Так у одной из девчонок было, когда все симптомы наличествовали, а тесты были отрицательными. В конце концов симптомы победили…

Но я не могу быть беременной!

А почему, собственно, не могу? Я же замужняя дама. То есть, уже вдова… Платон погиб на дуэли, но оставил мне маленький подарок на вечную память.

Приложив ладони к животу, я вдруг испугалась. Ребёнок? Здесь, в этом мире? Тут же нет нормальной медицины, нет УЗИ, нет элементарной гигиены! Тут помереть от родов — раз плюнуть! Мамочки, нет! Я не хочу! Я не могу!

Скрипнула дверь, и я выглянула из-за ширмы. Уляша притаранила поднос с самоварчиком и пирожками.

— Сейчас покушаем, сейчас чайку попьём, — приговаривала женщина, расставляя всё добытое на столе, потом посмотрела на меня с опаской: — Иль чего посерьёзней у тебя?

— Посерьёзнее, — вздохнула я, садясь за стол. — Я пока не уверена, но…

— Понесла, — почти утвердительно вздохнула и Уляша. — Ну что ж, быва-ает. А муж-то есть у тебя? Иль то от полюбовника?

— А какая разница? — спросила я, с тоской глядя на пирожки. Попробовать, что ли? Пустой желудок сжался, есть хотелось до невозможности, но я боялась, что корм окажется не в коня. Уляша пожала плечами, наливая в чашку слабенький чай цвета сена:

— И правда что. Дитю, ему без разницы, кто папашка. Всё в руках Богини, она деток нам посылает, нам, бабам. Без мужика тяжко, это да, только не пропадёшь ты, Татьяна. Ты бедовая, сразу видать!

Я фыркнула, грея руки о чашку. Потянулась за пирожком, осторожно понюхала его. Вроде бы желудок не протестует. Откусила попку — оказалось,что внутри варёная картошка! Мой любимый! Не сравнить с Акулиниными, но пирожок вкусный!

Не бедовая я. Я сейчас маленькая испуганная девочка, которой сказали, что детство закончилось и больше никогда не будет ничего хорошего, только одни сплошные неприятности. Аж слёзы к глазам подступили, горло предательски сжалось и захотелось разреветься.

Но плакать, как я давно поняла, дело удивительно непродуктивное. Проблемы мы будем решать, как всегда: по мере их появления и увеличения. В конце концов, беременность пока не подтверждена. Обойдёмся без вина и постараемся не совершать подвигов, а там видно будет. Вдруг отравилась всё-таки? А завтра у меня бал в мою честь со сбором средств в пользу бедствующих шахердистанцев.