Эльфийский сыр - Екатерина Насута Страница 52

Это ж…

Это ж лес бы полыхнул так, что… и хрен бы погасить вышло.

— Эй. – Тот, который был в сознании, поерзал, пытаясь высвободиться. – Ты это… ты из-за леса, да? Обиделся, да? Что сжечь хотели… Ты это, не обижайся. Отпусти… мы ж не хотели-то… сами-то… нас заставили… вот те крест!

Перекреститься не вышло, оно и к лучшему, ибо вранье такое Леший и без менталиста определить мог. А потому, присевши на ближайший кокон – пенечков поблизости не наблюдалось, – он ласково попросил:

— А ты, мил человек, расскажи…

— Что?

— Кто заставил. Как заставил. И поименно, с подробностями.

Оно-то, конечно, в Центре их допросят по уму, но и Лешему надо знать, к чему готовиться.

— Шеф, а машину куда? – поинтересовался Залесский.

— Ну… сдай центру. Этих же все одно к точке придется на чем-то везти… – И, наклонившись к лежащему мужику, Леший попросил: – Ты это, не молчал бы… а то ж я нервничать начну. Оно тебе надобно?

Надобно мужику не было.

И рассказывать он принялся, и говорил долго, хотя и бестолково. Да и не сказать, чтобы Леший что-то новое узнал.

— Слушай… – Мужик облизал пересохшие губы. – А поле это… оно твое тоже, да?

— Это? – Леший повернулся.

— Ну… конопля… твоя да?

— Не-а… это не моя, – сказал Леший вполне искренне. – Это самого государя-императора конопля. Личная, можно сказать.

И ведь не соврал.

Только, кажется, не поверили.

Ну и хрен с ним.

Сдавать пленников отправился Мазин, а вот к Лешему осторожно так, бочком, приблизился Залесский-младший. И по хитрой роже было видно, что не просто так подошел, но с просьбой.

— А… можно мне в город прогуляться? – спросил Залесский робко и глазки потупил.

— Зачем?

Тушенка еще была. Да и пирожков опять принесли, с пирогами вместе.

— Ну… цветов там куплю. Конфет каких… – Залесский вздохнул и признался: – Ты ж сам сказал, что пловцы скоро понаедут. А они же ж… они… у них же ж хари – шире плеч. Сами здоровущие. Наглые. А я вот маленький…

— Скажи еще, что беззащитный.

Залесский скромно потупился и ковырнул ботиночком мох. Беззащитный, стало быть… ну да, если б Леший его послужной список не видел, то, глядишь, и поверил бы. Вид-то у него не больно впечатляющий.

Совсем даже не впечатляющий вид.

— Ну так-то да… но они ж здоровые… а я вот нет.

— Это потому, что диверсант должен быть мелким, вертким и живучим! – провозгласил Ворон. – Но да, у Черномора бойцы видные…

Залесский засопел и помрачнел пуще прежнего.

— И они-то, – продолжил Ворон, – кого-то за яйца тянуть не станут.

Сопение стало громче и возмущенней.

— А оно тебе надо? – вздохнул Леший, заодно и сам раздумывая над вопросом неожиданно глобальным. – Сперва пирожки, потом конфеты. А потом оглянуться не успеешь, как в твоем доме какая-то баба заведется…

— Так ведь, – тяжко вздохнул Залесский, – тогда хоть кто-то в этом доме будет… а то от меня и тараканы сбежали от тоски и бескормицы. Домой хоть не возвращайся… а тут, представь, приезжаю, а там пирожки.

— С борщом, – подсказал Ворон. – Что? Моя всегда борщ готовит.

Нет, это дурдом какой-то, иначе не скажешь.

Точно, воздух здешний на мозги влияет.

Или вода.

Или поле конопляное. Леший даже поглядел в сторону этого поля, и конопля, почувствовав внимание, приветливо закачалась.

— Пирожки с борщом… – протянул Залесский мечтательно.