Ямада будет спорить - Марина Комарова Страница 52

— Тише, не шуми, – шепчет грубый голос прямо в ухо. В его тоне сквозит угроза.

Моя паника нарастает с каждой секундой, но сейчас даже шевельнуться не могу, только дышу тяжело через нос, чувствуя, как холодный пот выступает на лбу. Одна ошибка – и всё закончится ужасно.

Один из мужчин с неестественной осанкой шагает вперёд, приближаясь к Окадзаве. В его глазах сверкает опасность, на лице выражение приглушённой ярости. Он резко наклоняется, грубо хватает Окадзаву за горло и сдавливает, заставляя того судорожно вздохнуть.

— Мы так не договаривались, – шипит он, почти рыча, его голос пронизан презрением и гневом. – Ты не выполняешь обещаний, Окадзава. Какого дьявола? Ты думал, что сможешь нас провести? А теперь ещё и эта девка тут! – Он кивает в мою сторону, и я чувствую, как взгляды всех остальных мужчин направляются на меня.

Окадзава пытается что-то сказать, но слова застревают в его горле, которое всё крепче сжимают сильные пальцы. Лицо начальника становится багровым, глаза начинают закатываться, словно он вот-вот потеряет сознание.

Я чувствую, как холодный ужас сковывает каждую клеточку моего тела. В комнате повисает гнетущая тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием и стуком сердца, которое кажется готовым выпрыгнуть из груди.

Инстинктивно дёргаюсь, пытаясь вырваться, но хватка у мужчины, словно стальные тиски. От его рук по коже прокатывается ледяная волна. Он смеётся низким, неприятным голосом, и я чувствую, как меня сжимает страх.

— Слишком бойкая, – насмешливо тянет он, его голос полон злорадства. – А я таких люблю.

Другие мужчины переглядываются: кто-то ухмыляется, кто-то продолжает выжидающе смотреть на Окадзаву. Тот, который только что схватил меня, сжимает мою руку ещё сильнее, отчего боль на мгновение пронзает моё запястье. Я едва удерживаюсь, чтобы не вскрикнуть, но вместо этого только издаю глухой стон, глотая подступившие слёзы.

— Ну что, малышка, не хочешь показать нам, какая ты на самом деле? – скалится он, наклоняясь ближе. Взгляд его глаз прожигает меня насквозь, и я не могу скрыть дрожь, охватившую всё моё тело.

— Отпустить или нет? А, Окадзава? Убеди нас.

Мужчина, удерживающий меня, резко отвлекается на внезапное движение в центре комнаты. Один из мафиози обменивается быстрым злым взглядом с соседом, и прежде чем кто-либо успевает среагировать, делает резкий шаг вперёд, замахивается и с силой бьёт кулаком в лицо Окадзаве, которого уже отпустили. Звук удара раздаётся как гром среди тишины.

Я зажимаю рот рукой.

Окадзава мгновенно отшатывается, держась за разбитую губу. Ярость вспыхивает в его глазах, и он, не теряя ни секунды, кидается на своего противника. Они сталкиваются, как два разъярённых зверя, и тут же начинается ожесточённая схватка. Их движения быстры, жестоки и… профессиональны. Один пытается схватить другого за горло, но тот ловко уходит в сторону и, воспользовавшись моментом, наносит удар в солнечное сплетение. Первый напавший, согнувшись, отшатывается, тяжело дыша.

Окадзава не намерен останавливаться. Он бросается вперёд, его кулак стремительно летит в цель, но бандит успевает увернуться и отвечает ударом в челюсть. Раздаётся глухой хруст, и Окадзава глухо вскрикивает и падает. Но тут же хватает ближайший стул и с замахом кидает его в оппонента, однако тот легко отбивает его ногой, словно это пустая коробка.